Источники радиационного риска

Оценка индивидуальных рисков для здоровья сотрудников Росатома

в связи с внешним облучением

ПРЕДИСЛОВИЕ

Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» и Международное агентство по атомной энергии в сентябре 2015 г. заключили Практические договорённости по сотрудничеству в области радиационной безопасности. Данными Практическими договорённостями предусмотрено выполнение проекта «Оценка и управление радиационными рисками для здоровья сотрудников Росатома в связи с плановым профессиональным облучением от внешних источников радиации». Настоящий документ является одним из результатов выполнения этого проекта.

Документ планируется периодически пересматривать и обновлять в свете изменений, возникающих из-за получения новых знаний о воздействии ионизирующего излучения на здоровье человека.

Текст настоящего документа был одобрен на совещании экспертов МАГАТЭ в ноябре 2016 г. и рекомендован для обнародования в качестве публикации Российской научной комиссией по радиологической защите в декабре 2016 г.

Документ подготовлен рабочей группой в составе: С.А. Адамчик — руководитель, С.Г. Михеенко, А.П. Панфилов, В.Ю. Усольцев (все — Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом»), В.К. Иванов, А.М. Корело, С.Ю. Чекин (все — Медицинский радиологический научный центр им. А.Ф. Цыба).

Рабочая группа выражает признательность всем, кто внёс замечания и предложения, касающиеся структуры и текста настоящего документа, оказал помощь в его подготовке.

ВВЕДЕНИЕ

Общие сведения

Ионизирующее излучение и радиоактивные вещества широко применяются в современном мире, в том числе при производстве энергии. Лица, работающие в зонах ионизирующего облучения, могут подвергаться риску повреждения здоровья (радиационному риску) при выполнении своих трудовых функций. Радиационные риски должны оцениваться и контролироваться. Целью оценки радиационного риска является определение вероятности нанесения вреда здоровью человека вследствие реального или потенциального воздействия ионизирующей радиации. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников и информировать их о существующем риске повреждения здоровья на рабочих местах.

При планируемом профессиональном облучении основным риском для здоровья является повышенная частота раковых заболеваний. Вероятность развития рака вследствие профессионального облучения может зависеть не только от динамики накопления поглощённой дозы, но и от других факторов, таких как пол, возраст на момент облучения, достигнутый возраст и другие. Такие зависимости, представленные в виде математических моделей, могут быть использованы для оценки индивидуальных радиационных рисков рака у лиц, работающих в зонах ионизирующего облучения. Современные модели радиационных рисков включают много допущений, в том числе таких, которые могут изменяться. Как следствие, имеются неопределённости, которые следует принимать во внимание при интерпретации результатов оценки риска.

На протяжении последних лет в организациях Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» мониторинг профессиональных радиационных рисков осуществляется с использованием информационно-аналитической системы АРМИР. Более 60 тысяч работников получают информацию об индивидуальных рисках. Информация о существующих радиационных рисках в атомной отрасли доводится до профессионального сообщества и заинтересованной общественности через отраслевые средства массовой информации.

Цель настоящей публикации

Цель настоящей публикации — дать рекомендации по методам расчёта индивидуальных радиационно-обусловленных рисков раковых заболеваний среди лиц, подвергающихся внешнему облучению вследствие профессиональной деятельности, и информировать читателя о неопределённостях, которые связаны с использованием различных факторов риска в таких расчётах. Эти данные могут быть обоснованием для принятия управленческих решений по ограничению риска и информированию персонала о существующем риске повреждения здоровья.

Публикация предназначена для специалистов по радиационной безопасности эксплуатирующих организаций и организаций, выполняющих работы и предоставляющих услуги эксплуатирующим организациям в области использования атомной энергии, а также для специалистов надзорных органов.

Сфера применения

Документ рассматривает только индукцию рака и не включает в себя другие стохастические эффекты, такие как наследственные расстройства, или детерминированные эффекты, такие как катаракта. Документ относится только к профессиональному радиационному облучению, как это определено в глоссарии МАГАТЭ по безопасности [1]: «Любое облучение работников в процессе выполняемой ими работы, помимо исключённого облучения и облучения, обусловленного практической деятельностью или источниками, освобождёнными из-под контроля». Профессиональное облучение не включает в себя медицинское облучение; облучение в утробе матери зародышей или плодов работающих с радиоактивными источниками женщин; дозы от высокого естественного фонового излучения; дозы, полученные от воздействий окружающей среды, вызванных промышленными процессами; воздействия неионизирующих излучений.

Структура

В разделе «Радиационный риск» определяется понятие радиационного риска для здоровья человека, излагается взаимосвязь радиационного риска и основных пределов доз облучения, кратко описываются канцерогенные эффекты ионизирующей радиации и существующие программы компенсации раковых заболеваний, обусловленных профессиональной деятельностью.

В разделе «Модели риска» приводятся математические модели риска развития радиационных солидных раков и лейкозов при однократном облучении, описываются особенности их применения.

В разделе «Расчёт риска» определяются различные показатели риска для здоровья работников при профессиональном облучении, описываются исходные данные для расчёта этих показателей риска, излагается метод расчёта этих показателей риска при многократном облучении, приводятся ограничения по использованию метода расчёта показателей риска.

В разделе «Источники неопределённости» даётся краткая характеристика основных источников неопределённости при оценке риска радиационно-индуцированного рака.

В Приложении приводятся сведения о системе мониторинга профессионального радиационного риска АРМИР Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом».

РАДИАЦИОННЫЙ РИСК

Введение

Риск присущ любому виду человеческой деятельности, общество без риска является утопией. Номенклатура опасных производственных факторов включает тысячи наименований потенциальных угроз жизни и здоровью. Ионизирующее излучение входит в перечень таких факторов. Лица, работающие в зонах облучения ионизирующей радиацией, подвергаются риску повреждения здоровья при выполнении своих трудовых функций. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников и информировать их о существующем риске повреждения здоровья на рабочих местах, как это определено в Международных основных нормах безопасности МАГАТЭ [2].

Концепция риска в системе радиационной защиты

Существует множество определений термина «риск» для различных сфер применения. Обычно, риск пропорционален как ожидаемым потерям, которые могут быть причинены рисковым событием, так и вероятности этого события. Различия в определениях риска зависят от контекста потерь, их оценки и измерения. Когда потери являются ясными и фиксированными, например, «человеческая жизнь», оценка риска фокусируется только на вероятности события и связанных с ним обстоятельств. В такой формулировке риск является количественной мерой опасности. Тогда под безопасностью можно понимать такое состояние (условие), при котором риск не превышает приемлемого уровня.

Радиационный риск, согласно [1] — это «вредное воздействие на здоровье радиационного облучения (включая вероятность такого воздействия)» и/или «любые другие связанные с безопасностью риски (включая риски, которым подвергаются экосистемы окружающей среды), которые могут возникать в качестве непосредственного следствия:

• радиационного облучения;

• присутствия радиоактивного материала (в том числе радиоактивных отходов) или его выброса в окружающую среду;

• утраты контроля за активной зоной ядерного реактора, ядерной цепной реакцией, радиоактивным источником или любым другим источником излучения».

Защита людей и охрана окружающей среды от вредного воздействия ионизирующего излучения, т.е. от радиационных рисков, является основополагающей целью безопасности в области деятельности человека, связанной с радиационным облучением [3]. Для достижения цели безопасности сформулированы десять основополагающих принципов безопасности. Термин «риск» используется в названии или разъяснениях девяти из десяти основополагающих принципов безопасности.

Принципы безопасности обеспечивают основу для определения требований к радиационной защите, которые приведены в Международных основных нормах безопасности [2].

Радиационная защита должна быть обоснована в соответствии с Принципом 4: «Эксплуатация установок и деятельность, связанные с радиационными рисками, должны приносить общие положительные результаты».

Радиационная защита должна быть оптимизирована в соответствии с Принципом 5: «Необходимо оптимизировать защиту, чтобы обеспечить наивысший уровень безопасности, который может быть реально достигнут». При этом «…для определения, действительно ли радиационные риски низки настолько, насколько это реально достижимо, все такие риски, связанные с обычной эксплуатацией и деятельностью или нештатными или аварийными ситуациями, должны пройти оценку . и должны периодически проходить последующую оценку на протяжении всего жизненного цикла установок и всей деятельности. … Необходимо также учитывать неопределённость знаний».

В радиационной защите риски должны не только оцениваться, но и контролироваться в соответствии с Принципом 6: «Меры по контролю за радиационными рисками должны обеспечивать, чтобы ни одно физическое лицо не подвергалось неприемлемому риску нанесения вреда». Прямым следствием этого принципа является требование об установлении и применении предела дозы.

Научным основанием для определения предела дозы профессионального облучения в ситуации планируемого облучения послужили выводы Научного комитета Организации Объединенных Наций по действию атомной радиации [4] и рекомендации Международной комиссии по радиологической защите [5]. Несмотря на то, что при обосновании основных пределов профессионального облучения МКРЗ использовала многофакторный подход, основной критерий был сформулирован в терминах радиационных рисков — годовые дозы должны быть такими, чтобы ассоциированный с ними радиационный риск оставался на приемлемом уровне. В более ранних Рекомендациях 1990 [6] в качестве верхней границы приемлемого риска была принята величина годового риска, равная 10″ . В Рекомендациях 2007 условие приемлемости риска изменили — вклад от годовой дозы облучения в пожизненный риск не должен превышать 10″3

(годовой риск и пожизненный риск — количественные показатели риска, сведения о которых приведены в разделе Расчёт риска). Выбор пределов дозы основан на результатах расчётов, выполненных с использованием математических моделей, описывающих последствия радиационного облучения для здоровья человека.

Канцерогенные эффекты ионизирующей радиации

Потенциальная опасность радиационного облучения была определена на основании экспериментальных и эпидемиологических исследований. Вредное воздействие на здоровье ионизирующего излучения является результатом двух различных механизмов [5]:

— уничтожение клеток, которое может вызвать функциональные нарушения облучённой ткани или органа, если таких клеток достаточное количество;

— нелетальные изменения в молекулах одной клетки, чаще всего в молекуле ДНК, что может привести к повышенному риску заболевания через длительное время после облучения.

Ранее считалось, что эффекты первого типа полностью определяются начальным взаимодействием излучения с тканями и органами тела человека. Поэтому такое воздействие было названо «детерминированные эффекты». В настоящее время признано, что некоторые из этих эффектов определяется не только исключительно во время облучения. Более правильно называть их тканевыми реакциями. Тканевые реакции наблюдаются в основном после воздействия средних или высоких доз радиации.

Эффекты второго типа являются случайным процессом, который не полностью определяется во время облучения. Они называются «стохастические эффекты», чтобы отразить их вероятностный характер. Стохастические эффекты включают рак и наследственные эффекты. При низких дозах, характерных для профессионального облучения, радиационные риски, прежде всего, связаны со стохастическими эффектами, в частности, раком.

По данным Международного агентства по изучению рака [7], около одной пятой людей во всём мире и одна треть людей во многих промышленно развитых странах заболевает раком в течение жизни. Агентство исследовало более 900 факторов риска рака, и более 400 из них были классифицированы как «канцерогенные для человека, вероятно канцерогенные для человека, возможно канцерогенные для человека». Все виды ионизирующего излучения были классифицированы как канцерогенные для человека, на основе экспериментальных исследований клеток, тканей и животных, а также наблюдений за здоровьем людей, подвергшихся воздействию радиации.

Пожизненное исследование состояния здоровья лиц, переживших атомные бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки, является основным источником информации для разработки количественных оценок радиационного риска. Исследование было начато в 1947 г. По данным переписи населения Японии в 1950 г. была составлена когорта для систематического наблюдения. Для примерно 87 тысяч лиц, о которых было известно, где они находились во время бомбардировки, были предприняты попытки реконструировать дозы облучения. Очередной пересмотр оценок доз был выполнен в 2002 г. Лицам, которые находились на расстоянии до 2,5 км от гипоцентра в Хиросиме и до 2,7 км в Нагасаки, были приписаны дозы 0,005 Гр или более (средняя доза около 0,2 Гр) [8].

Дополнительными источниками информации о влиянии ионизирующей радиации на онкологическую заболеваемость служат наблюдения за когортами людей, облучённых в медицинских целях, подвергающихся профессиональному облучению, а также радиационно-эпидемиологи-ческие исследования лиц, облучённых в результате радиационных аварий и катастроф. Так, повышенные риски лейкемии и опухолей головного мозга были отмечены у детей, получивших дозы около 50 мЗв в результате многократного использования в диагностических целях компьютерной томографии [9]. Ретроспективное исследование когорты атомных работников из 15 стран показало наличие радиационного риска рака даже в области малых доз (средняя накопленная доза составила около 20 мЗв) [10]. Значительный радиационный риск рака щитовидной железы был выявлен у детей, проживавших в 1986 г. на территориях России, Белоруссии и Украины, где произошло выпадение радиоактивного йода после аварии на Чернобыльской АЭС [11]. Отмечены радиационные риски лейкемии у лиц, принимавших участие в ликвидации последствий этой ава-

рии (почти 76 тысяч мужчин, средняя доза в когорте около 100 мГр) [12]. Другие примеры радиа-ционно-эпидемиологических исследований можно найти в докладах НКДАР ООН.

Программы компенсаций профессиональных заболеваний для работников атомной промышленности

Согласно Конвенции Международной организации труда № 121 «О пособиях в случае производственного травматизма» работник, у которого развился рак в результате профессионального облучения, имеет право на компенсацию.

В настоящее время невозможно ни медицинскими, ни биологическими методами отличить радиационно-индуцированные раки на фоне раков, возникающих в связи с другими причинами. Но ионизирующая радиация является, наверное, наиболее изученным фактором риска рака, что даёт возможность количественно оценить силу причинно-следственной связи между уровнем воздействия на человека (дозой облучения) и раком определённой локализации. Такая возможность, реализованная в процедурах принятия решения о компенсационных выплатах, придаёт компенсационной программе научно обоснованный и транспарентный характер.

Способы количественной оценки причинно-следственной связи профессионального облучения с диагностированным у работника онкологическим заболеванием и их применение в компенсационных программах приведены в [13, 14]. Среди них — Программа компенсации заболеваний, вызванных радиацией, которая начала действовать в Великобритании в конце 70-х годов прошлого века в виде соглашения между профсоюзами и работодателями, и принятый в 2000 г. в США Закон о программе компенсаций профессиональных заболеваний работников атомной промышленности.

МОДЕЛИ РИСКА

Введение

Риски радиационно-индуцированного рака тщательно изучаются в многочисленных исследованиях. Эпидемиологические данные о канцерогенных эффектах ионизирующей радиации являются предметом постоянного внимания НКДАР ООН. Ключевым элементом таких исследований является установление количественной зависимости «доза — эффект». Эта зависимость, или модель радиационного риска, описывает изменение риска конкретного типа рака в зависимости от величины дозы радиации, поглощённой в соответствующем органе или ткани организма человека, и от возможных модифицирующих факторов.

Аддитивная и мультипликативная модели

Как правило, модели зависимости заболеваемости от облучения формулируются в терминах показателей заболеваемости. Показатель заболеваемости представляет собой количество вновь выявленных за определённый интервал времени заболеваний, делённое на число человеко-лет под наблюдением. Более общее определение показателя заболеваемости может быть дано в терминах временной функции распределения вероятностей возникновения заболевания. Чаще всего показатель заболеваемости выражают в виде числа заболеваний в год на 100 тысяч человек.

Риск заболевания определяется в радиационной эпидемиологии как вероятность того, что у физического лица возникнет данное заболевание в течение заданного промежутка времени, при условии, что физическое лицо является живым и без признаков заболевания в начале этого временного периода. Риск связан с показателем заболеваемости простым соотношением Риск = Показатель х Время. Риск численно совпадает с показателем заболеваемости, если выбран единичный временной интервал (например, 1 год).

В эпидемиологических исследованиях, чаще всего, для описания воздействия излучения на здоровье человека используют две модели риска: аддитивную и мультипликативную.

Обозначим фоновый риск (т.е. риск в отсутствие облучения) через т. Воздействие радиации приводит к увеличению риска т на дополнительную величину радиационного риска М.

В аддитивной модели предполагается, что радиационный риск Madd не зависит от фонового риска. Разницу между заболеваемостью в облучённой популяции и заболеваемостью в сопоставимой необлучённой популяции принято обозначать как EAR, или избыточный абсолютный риск:

M»id = EAR.

EAR является мерой абсолютной величины эффекта излучения для здоровья человека.

В мультипликативной модели радиационный риск Itf»»* рассматривается как величина, кратная фоновому риску, и выражается в терминах избыточного относительного риска ERR:

MTtt = ERR m.

ERR является мерой относительной величины эффекта излучения для здоровья человека.

Формально модель риска можно использовать для получения оценок риска в различных популяциях. В то время как мультипликативные (ERR) или аддитивные (EAR) модели дают практически одинаковые оценки радиационного риска на той популяции, на которой они были получены, они могут дать заметно отличающиеся оценки радиационного риска, если применяются к популяции с отличными фоновыми уровнями заболеваемости. При «переносе» риска с одной популяции на другую общий подход состоит в том, чтобы использовать линейную комбинацию аддитивной и мультипликативной моделей, т.е. радиационный риск M может быть записан:

M = w M»dd +(1-w) ¡VTult = w EAR+(1-w) ERR m,

где w — взвешивающий фактор. Мультипликативная модель и аддитивная модель принимаются равнозначными (w=0,5), если нет сильных доказательств в пользу какой-либо модели.

Основные модификаторы

Многочисленные данные медицинской статистики убедительно свидетельствуют о том, что фоновые риски заболеваемости раком или смертности от рака зависят, как правило, от пола человека и его возраста. Вид зависимости для различных локализаций рака может различаться, но для большинства локализаций рака риск увеличивается с возрастом.

Радиационные риски рака зависят от дозы облучения, пола человека, его возраста, возраста на момент облучения. Возможны другие факторы, влияющие на радиационный риск, например, генетическая предрасположенность.

Вид зависимости и величины коэффициентов, входящих в модель для рака определённой локализации, получают в результате математической обработки результатов эпидемиологических исследований о влиянии радиации на здоровье. Несколько групп экспертов и международных комитетов разработали наборы моделей радиационного риска рака. Среди них НКДАР ООН, Комитет БЭИР [15], МКРЗ, Национальный институт рака США [16]. Эти наборы моделей, хотя и получены преимущественно на одних и тех же данных о когорте LSS, могут приводить к различным оценкам радиационного риска. Для целей настоящего документа был выбран набор моделей, использованных МКРЗ при определении величин номинального риска заболеваемости раком в системе радиологической защиты. В этот набор входят модели для лейкозов, всех солидных опухолей*, рака пищевода, рака желудка, рака толстой кишки, рака печени, рака лёгкого, рака женской молочной железы, рака яичника, рака мочевого пузыря, рака щитовидной железы, остальных солидных опухолей.

Риск развития радиационно-индуцированного онкологического заболевания Mcancer может быть представлен как сумма радиационного риска лейкозов Mleu и радиационного риска всех солидных опухолей Msol:

Mcancer = Mleu + Msol.

Модель МКРЗ риска заболеваемости лейкозами (МКБ-10, коды: C91-C95) от однократного облучения была разработана D.L. Preston [17]. Особенностью данной модели является линейно-квадратичная дозовая зависимость. Так как взвешивающий фактор w=1,0, т.е. используется

* Солидные опухоли — собирательное обозначение опухолей, которые имеют определённую локализацию — место расположения, и этим отличаются от другой группы — опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани — лейкозов.

только модель абсолютного риска, то число радиационно-индуцированных лейкозов на 100 тысяч населения в год М/еи может быть вычислено по формуле:

М !еи = Рши (е > 9 )х 10 -5 х й X (1 + 0,79 X й )х ехр (а/еи (е , д )х (а — е — 25 )) ,

где р^ и аеи — коэффициенты модели, значения которых в зависимости от возраста на момент облучения е и пола д приведены в таблице 1; й — доза однократного облучения.

Таблица 1. Значения коэффициентов модели для вычисления избыточного абсолютного риска заболеваемости лейкозами после однократного облучения.

Возраст на момент облучения, лет А:еи аеи

мужчины женщины мужчины женщины

0-19 3,3 6,6 -0,17 -0,07

20-39 4,8 9,7 -0,13 -0,03

> 40 13,1 26,4 -0,07 0,03

Модель риска заболеваемости всеми солидными опухолями (МКБ-10, коды: ^0^89) была взята экспертами МКРЗ из работы [18]. И аддитивная, и мультипликативная составляющие модели представлены в виде произведения линейной функции дозы и модифицирующей функции, которая описывает изменение риска в зависимости от пола человека, его достигнутого возраста, возраста на момент облучения. Зависимость от достигнутого возраста имеет вид степенной функции, а зависимость от возраста при облучении является экспоненциальной.

Коэффициент линейной дозовой функции для аддитивной модели ра»» представлен в виде избытка онкологической заболеваемости на 10 тысяч человек в год на 1 Гр в возрасте 70 лет при облучении в 30 лет. Для мужчин он равен 43,20, для женщин — 59,83. Таким образом, риск развития радиационно-индуцированного солидного рака у женщин почти на 40% больше, чем у мужчин. Согласно аддитивной модели, число радиационно-индуцированных случаев возникновения солидных опухолей на 100 тысяч населения в год ма» после однократного облучения дозой й может быть вычислено по формуле:

.2,38

ма

рО» (д)х 10-4 х й х

ехр (- 0,0274 х (е — 30 )) ,

где д — пол; а — достигнутый возраст; е — возраст на момент облучения.

Аналогично, по мультипликативной модели число радиационно-индуцированных случаев

возникновения солидных опухолей на 100 тысяч населения в год м™’ после однократного облучения дозой й может быть вычислено по формуле:

х-1,65

м:

‘о’ (а , 9 )х 10 5 х р™’ )х й х

70

ехр (- 0,0186 х (е — 30 )),

где т801 — фоновое число случаев заболеваний солидными опухолями в год на 100 тысяч человек пола д и возраста а; рОУ’ — коэффициент избыточного относительного риска на 1 Гр в возрасте 70 лет при облучении в 30 лет. Для мужчин он равен 0,35, для женщин — 0,58. Величина, обратная коэффициенту избыточного относительного риска на 1 Гр, численно совпадает с так называемой «удваивающей» дозой, т.е. дозой, которая необходима, чтобы удвоить фоновый риск (2,86 Гр для мужчин и 1,72 Гр для женщин).

Мультипликативная модель и аддитивная модель являются равнозначными (^=0,5) при оценке радиационного риска всех солидных опухолей М801:

м.

пс ли айй п с .. ти’

0,5 х М о + 0,5 х М о

а

х

I 70 )

а

х

Минимальный латентный период

В медицине латентный период — это первоначальный, скрытый, внешне не проявляющийся период болезни. Применительно к радиационной эпидемиологии можно сказать, что это минимальное время, прошедшее от момента облучения до момента, когда избыточный риск становится статистически значимым. Исходя из этого, латентный период, наблюдаемый в эпидемиологических исследованиях, может зависеть от величины дозы облучения, уровня фонового риска, силы зависимости «доза — эффект», других факторов. Например, чем выше доза облучения, тем короче наблюдаемый латентный период.

Латентный период необходимо учитывать при применении моделей риска рака. Обычно латентный период моделируется в виде единичной ступенчатой функции. По мнению экспертов МКРЗ, «ступенька» начинается через два года после облучения для радиационных лейкозов и через 10 лет для радиационных солидных опухолей. В докладе комитета БЭИР VII приводятся данные многочисленных исследований о более коротком минимальном латентном периоде для солидных опухолей и используется в расчётах латентный период, равный 5 годам.

Для того чтобы избежать резкого скачка в годовых рисках, латентный период лучше моделировать S-образной функцией L [16]: 1

L =

1 + exp

I S

где t — время, прошедшее после облучения; ц — параметр, определяющий точку перегиба; S — параметр формы. Для лейкозов латентный период моделируется функцией с параметрами (2,25; 0,403), а для всех солидных раков — функцией с параметрами (7,5; 0,762). Так достигается плавный рост риска от 0 до 1 в диапазоне от 0,4 до 4,1 года после облучения для модели лейкозов и в диапазоне от 4 до 11 лет для модели солидных опухолей.

С учётом латентного периода риск радиационно-индуцированного онкологического заболевания Mcancer вычисляется по формуле:

M cancer = M leu x L leu + M sol x L sol .

Фактор эффективности дозы и мощности дозы

Представленные выше математические модели развития радиационно-зависимых онкологических заболеваний были получены на основе многолетних наблюдений за здоровьем выживших после атомной бомбардировки жителей японских городов Хиросима и Нагасаки. Считается, что мощности доз облучения этих лиц были высокими, а излучение, в основном, с низкой линейной передачей энергии. Чтобы перенести оценки риска, установленные для высоких доз и мощностей доз, на риски, которые соответствуют малым дозам и малым мощностям доз, МКРЗ был введён понижающий коэффициент DDREF. К настоящему времени точных оценок DDREF, полученных по прямым радиационно-эпидемиологическим исследованиям, нет. Есть рекомендованные значения, являющиеся результатом согласованного мнения групп экспертов. Так, МКРЗ при выводе номинальных коэффициентов радиационного риска для целей радиологической защиты использовала значение DDREF равное 2 (такое же, как и в более ранней 60 Публикации). Комитет БЭИР VII сделал вывод, что значение DDREF находится в диапазоне 1,1 — 2,3, а точечная оценка равна 1,5. Эксперты Всемирной организации здравоохранения [19] не использовали понижающий коэффициент при анализе радиационных рисков персонала и населения после аварии на АЭС Фукусима-1. В 2014 г. Германская комиссия по радиологической защите [20], основываясь на результатах самых современных исследований, рекомендовала не использовать понижающий коэффициент. Можно сказать, что консервативный подход при анализе радиационного риска состоит в том, чтобы риски от малых доз и малых мощностях доз не занижались по сравнению с рисками от больших доз и больших мощностей доз (DDREF=1).

Национальная локализация

В идеальном случае модели риска должны разрабатываться на основе данных о лицах, отобранных случайным образом из популяции, для которой требуется выполнить оценки риска.

Другими словами, если необходимо определять риски для работников атомной промышленности России, то для идентификации моделей риска лучше всего подойдёт набор данных, содержащий информацию о здоровье и дозах облучения случайной выборки таких работников. Проблема в том, что для получения статистически значимых результатов, численность выборки должна быть весьма значительной, а время наблюдения может составить десятки лет.

Тем не менее, исследования воздействия профессионального облучения среди работников атомной промышленности, в том числе работников АЭС, хорошо подходят для прямой оценки канцерогенных эффектов длительного радиационного воздействия низкими дозами и низкими мощностями доз. Примером такого исследования может служить [21]. Необходимо создавать национальные регистры, содержащие информацию о дозах профессионального облучения работников атомной промышленности. Эти регистры должны быть связаны с регистрами смертности и национальными раковыми регистрами. Большое значение имеет также продолжение исследований здоровья работников, подвергшихся воздействию сравнительно высоких доз облучения (работники ядерного предприятия «Маяк»; работники, принимавшие участие в ликвидации последствий аварий на Чернобыльской АЭС и АЭС Фукусима-1).

Большинство показателей риска вычисляется с использованием данных медицинской статистики, таких как фоновые показатели онкологической заболеваемости и смертности, фоновые показатели смертности от всех причин. Уровни фоновых показателей могут существенно различаться не только от страны к стране, но и от региона к региону в достаточно больших странах. Для уменьшения влияния вариабельности фоновых показателей на результаты расчёта риска следует использовать только качественные национальные медико-статистические данные из надежных источников.

РАСЧЁТ РИСКА

Введение

Модели радиационного риска можно применять для различных целей. Среди них — оценка числа радиационно-индуцированных заболеваний в течение определённого времени, оценка степени связи возникшего заболевания с облучением, оценка экономических потерь от возможного выбытия работников из-за профессионального облучения. Модели радиационного риска были использованы МКРЗ при обосновании радиологической защиты, в том числе для определения дозовых пределов. При решении задач, связанных с анализом риска для здоровья человека, используются различные показатели риска.

Показатели риска

Концепция эффективной дозы была предложена МКРЗ [6]. Эффективная доза является, по существу, показателем радиационного риска, так как это величина дозы, рассчитываемая как взвешенная сумма эквивалентов дозы в различных тканях тела. Взвешивающие коэффициенты были вычислены по моделям радиационного риска. Значение риска, определяемое величиной эффективной дозы, усреднено по полу и возрасту человека на момент облучения, а также по когортам населения разных стран. Радиационный риск, выраженный в терминах эффективной дозы, является одинаковым для мужчин и для женщин, для молодых людей и для пожилых, для населения любой страны. В анализе последствий облучения на основе эффективной дозы полностью отсутствует фактор времени. По этим причинам использование эффективной дозы, как меры радиационного риска, весьма ограничено.

Риск, в общем случае, зависит от времени. Мерой риска в единицу времени, на практике — годового риска, является показатель заболеваемости. Годовой фоновый риск m, или показатель фоновой онкологической заболеваемости, определяется по данным медицинской статистики. Годовой радиационный риск M, или показатель радиационной онкологической заболеваемости, определяется по моделям радиационного риска.

Мерой риска на интервале времени является накопленный риск. В радиационной защите для целей обоснования широко применяется такая разновидность накопленного риска, как пожизненный риск.

Пожизненный фоновый онкологический риск LBR для здорового человека возраста е есть вероятность заболеть раком в течение предстоящей жизни:

a max

LBR = £ т (a — 9 )x saj (e -a , 9 ) ,

a = e

где m(a, g) — годовой фоновый риск; a — возраст; amax — предельный возраст (обычно выбирается 90 или более лет); g — пол; Saj — функция здорового дожития — вероятность того, здоровый человек возраста е достигнет, оставаясь здоровым, возраста a (способ вычисления функции здорового дожития содержится в подразделе Исходные данные).

Пожизненный атрибутивный риск LAR для здорового человека, получившего дозу облучения D в возрасте е, есть вероятность заболеть радиационно-индуцированным раком в течение предстоящей жизни:

a max

LAR = £ M (D , e, a, g )x Say (e, a, g ),

a = e

где M(D, e,a,g) — годовой радиационный риск.

И годовой радиационный риск, и пожизненный радиационный риск являются абсолютными величинами, характеризующими вероятность развития радиационно-индуцированного рака. Такая вероятность может быть небольшой по абсолютной величине, но сравнимой с фоновой вероятностью онкологической заболеваемости. Поэтому в анализе риска наряду с абсолютными величинами используют относительные показатели. Прежде всего, это атрибутивная доля, отражающая вклад радиационного риска в полный риск. Годовая атрибутивная доля ARF, выраженная в процентах: M

ARF = -x 100 % .

M + т

В ретроспективном анализе риска при установлении причинно-следственной связи между онкологическим заболеванием и облучением ионизирующей радиацией ARF интерпретируют как величину шансов, что рак был вызван облучением.

Пожизненная атрибутивная доля LARF, выраженная в процентах: LAR

LARF = -x 100 % .

LAR + LBR

Иногда вместо атрибутивной доли используют отношение радиационного риска к фоновому риску [22].

Показатели пожизненного риска предполагают экстраполяцию онкологической заболеваемости в течение всей предстоящей жизни, что может привести к значительным неопределённостям в оценке риска. Уменьшить такую неопределённость можно вычисляя риски на относительно небольшом интервале времени, например 15 лет [19].

Важным показателем риска является ущерб здоровью H. Он определяется как ожидаемое сокращение предстоящей жизни, измеряемое в человеко-годах (или человеко-днях), в результате действия облучения:

a max/ \

H = z(saj (e- a, g)- s „ (e, a, g,D )),

a = e

где s — (e, a, g) — функция здорового дожития для человека возраста e и пола g в отсутствие облучения; s — (e, a, g, D) — функция здорового дожития для человека пола g, получившего в возрасте е дозу облучения D.

Расчёт риска при многократном воздействии

На практике чаще всего работник подвергается профессиональному облучению не однократно, а в течение нескольких лет. Например, среднее время работы с источниками ионизирующего излучения в атомной отрасли России составляет более 10 лет (информация об основных характеристиках профессионального облучения работников ГК «Росатом» приведена в Приложении). Подразумевая, что облучения, полученные в разных возрастах, воздействуют на организм независимо, можно сказать, что итоговый риск является суммой рисков от каждого облучения. Тогда годовой радиационный риск многократного облучения м ({ое}) для человека пола g, достигшего возраста a:

м ({ое })= £ м (ое , е, а, д),

е = е 0

где {ое} — набор доз облучения; De — доза облучения, полученная в возрасте e; e0,…,elast -диапазон возрастов на момент облучения.

Аналогичные изменения следует сделать при вычислении других показателей риска при многократном воздействии.

Исходные данные

Исходя из приведённых выше формул, для вычисления показателей радиационного риска могут потребоваться следующие данные медицинской статистики:

• половозрастные показатели смертности от всех причин;

• половозрастные показатели смертности от всех злокачественных новообразований;

• половозрастные показатели заболеваемости злокачественными новообразованиями;

• половозрастные показатели заболеваемости солидными злокачественными опухолями.

При вычислении показателей радиационного риска рака определённой локализации могут потребоваться данные о половозрастной заболеваемости (смертности) раком этой локализации. Источником таких данных могут служить соответствующие национальные регистры. Так как данные о фоновой заболеваемости и смертности изменяются во времени, следует использовать наиболее актуальную информацию.

Данные о смертности (от всех причин и от рака) и данные о заболеваемости раком необходимы для вычисления функции здорового дожития Saf:

Г а» 1 1

Эа] = ехр | — 2 т ша1тог ({> д ) + т оапоеПпо > д ) — т оапоегтог > д )| ,

I .= е ]

где e — текущий возраст человека, в котором он жив и не болен раком; a — возраст, на который вычисляется риск; g — пол; mШalmor- показатель смертности от всех причин; mcancerinc — показатель заболеваемости раком; mcancermor — показатель смертности от рака. В возрасте e и ранее функция здорового дожития равна единице.

Для целей мониторинга профессионального радиационного риска работников атомной промышленности показатели риска для каждого работника вычисляются на основе его индивидуальных данных, таких как пол и история облучения, которая представляет собой набор связанных пар значений «возраст на момент облучения» — «эквивалентная годовая доза облучения». При вычислении показателей радиационного риска рака определённой локализации могут потребоваться данные о дозах облучения тех органов и тканей тела человека, которые ассоциируются с раком этой локализации. Значение дозы на красный костный мозг используется в расчётах показателей риска развития радиационно-индуцированной лейкемии. Значение дозы на лёгкое принято использовать в расчётах показателей риска всех солидных раков. Основным источником индивидуальных данных при расчёте показателей риска для работников предприятий атомной промышленности являются результаты индивидуального дозиметрического контроля. При вычислении годовых показателей риска необходимо указать возраст, на который вычисляется риск.

Ограничения

Набор переменных, используемых в моделях риска, ограничен информацией, имеющейся в данных, по которым эти модели были построены. Даже самые обширные наборы данных содержат информацию только о таких «предсказывающих» переменных, как доза, пол, возраст на момент облучения, достигнутый возраст. Следует принимать во внимание, что модели будут прогнозировать одинаковый риск для лиц, имеющих одинаковые значения «предсказывающих» переменных, несмотря на имеющиеся отличия между этими лицами, возможно, влияющими на величину риска. Например, оценки показателей риска для двух человек, различающиеся по общему состоянию здоровья, предрасположенности к раку, воздействию других канцерогенов, будут одинаковы, если эти люди одинакового пола и возраста получили одинаковые дозы радиации в одном и том же возрасте. Оценки радиационного риска, полученные по моделям, являются индивидуальными, в том смысле, что для их получения требуется, хотя и небольшой, набор индивидуальных данных. Так как этот набор индивидуальных данных не включает другие известные факторы радиационного риска, то такие оценки риска не обязательно являются репрезентативными для полного персонального риска.

Описанная выше методология предназначена для расчёта индивидуального риска мужчин и женщин старше 17 лет (за исключением женщин, облучённых во время беременности), подвергающихся/подвергавшихся техногенному облучению от внешних источников радиации в контролируемых условиях. Такое облучение не включает:

• облучение персонала при использовании источников ионизирующего излучения в медицине с целью диагностики и лечения;

• облучение, связанное с воздействием природных источников ионизирующего излучения;

• облучение в ситуациях, когда величина индивидуальной годовой эффективной дозы внешнего техногенного облучения превышает 50 мЗв;

• облучение, связанное с поступлением в организм радионуклидов (внутреннее облучение);

хотя данная методология могла бы быть применена и для таких случаев.

ИСТОЧНИКИ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ

Введение

Современные модели радиационных рисков имеют вероятностную природу, а также включают много допущений, в том числе таких, которые могут изменяться. Оценка риска не может быть сделана абсолютно точной. Наличие неопределённостей, связанных с различными факторами, следует принимать во внимание при интерпретации результатов оценки риска. Количественный анализ неопределённостей оценки радиационного риска, особенно в области малых доз, представляет собой сложную задачу и выходит за рамки настоящего документа. Некоторые подходы к количественной оценке неопределённостей приведены в [16, 23], а ниже даётся только краткая характеристика основных источников неопределённости при оценке риска радиационно-индуцированного рака.

Радиационная эпидемиология

Обычно в радиационно-эпидемиологических исследованиях при построении моделей риска используют статистические методы анализа данных. Как следствие, все параметры моделей риска имеют статистическую неопределённость, количественно выражаемую в виде доверительных интервалов.

Качество и полнота данных, используемых для построения моделей риска, также может быть источником неопределённости.

Одной из характеристик качества эпидемиологических данных является наличие ошибок классификации при постановке диагноза. Классификация случаев рака как неракового заболевания приведёт к занижению величины избыточного абсолютного риска (EAR). Мультипликативная модель к таким ошибкам не чувствительна. Ошибочная классификация нераковых случаев как рак приведет к занижению величины избыточного относительного риска (ERR), но не повлияет на величину EAR.

Ещё одним примером является так называемая «проблема отбора». Она состоит в том, что лица, пережившие атомную бомбардировку, скорее всего, относительно нечувствительны к радиации, а, значит, риски, полученные по этой когорте, являются заниженными.

Экстраполяции

Почти всегда лица, для которых анализируется радиационный риск, отличаются от тех лиц, для которых существуют эпидемиологические данные и построены модели риска. Это означает, что необходимо экстраполировать модели риска. Экстраполяции, как правило, основаны на некоторых предположениях и допущениях, т.е. несут в себе неопределённости.

Неопределённости возникают при выборе (в значительной степени субъективном) аддитивной и/или мультипликативной модели «переноса» риска, так как нет точных знаний о том, каким образом радиационные риски в разных популяциях могут отличаться.

Большинство радиационно-эпидемиологических исследований имеют ограничения по времени наблюдения. Модели описывают зависимость EAR и ERR от временных факторов, таких как возраст на момент облучения и достигнутый возраст, изменяющихся внутри периода наблюдения. Непосредственная информация об изменении риска за пределом периода наблюдения отсутствует. Допущение, что модели риска справедливы на временном интервале, превышающем период наблюдения, является источником неопределённости.

Значительная неопределённость может возникнуть при экстраполяции рисков из области больших доз и больших мощностей доз в область малых доз и малых мощностей доз. Представление о том, какую величину DDREF следует использовать для такой экстраполяции, должно опираться либо на прямые радиационно-эпидемиологические исследования, либо на хорошо согласованную теорию радиационного канцерогенеза. В настоящее время нет ни таких исследований, ни такой теории, и выбор величины DDREF является в значительной степени субъективным процессом.

По большей части радиационно-эпидемиологические исследования используют предположение об отсутствии ошибок в измерениях доз. Почти неизбежным следствием такого допущения является смещение оценок коэффициентов риска и искажение формы кривой «доза-эффект». К подобным искажениям в оценке рисков приводят не только систематические ошибки в оценках доз, что очевидно, но и случайные ошибки.

Дозиметрия

Модели риска отражают тот факт, что риск увеличивается с увеличением дозы облучения. Чем больше величина неопределённости в оценках доз облучения человека, для которого оценивается риск, тем больше неопределённость такой оценки риска, даже если оценка риска выполнялась бы по «идеальной» модели, не содержащей других источников неопределённостей.

Ввиду сложности процесса оценки доз, ошибки могут возникать по многим причинам. Так, если дозы внешнего облучения работников атомной промышленности оцениваются с помощью индивидуальных дозиметров, то основными источниками неопределённостей являются вариабельность калибровочной кривой, а также то, что дозиметры (особенно те, которые использовались в ранние периоды работы предприятий атомной промышленности) ограничены в своей способности точно реагировать на все энергии излучения и на все направления излучения. Дополнительная проблема в оценивании очень малых доз возникает из-за необходимости учёта сравнимого или большего фонового облучения и ввиду принудительного обнуления доз ниже некоторого порогового значения.

Ещё больше источников неопределённости в дозиметрии внутреннего облучения. Погрешности в оценке дозы будут значительно отличаться для каждого конкретного радионуклида в зависимости от вида излучения, химической формы, размеров частиц вдыхаемого аэрозоля, периода полураспада, время выведения из организма, накопления радионуклида в органах и тканях тела человека.

Национальные медико-статистические данные

Данные медицинской статистики, используемые для вычисления показателей риска, сами по себе являются результатом наблюдения за здоровьем больших групп людей, проживающих на определённой территории. Чем больше такая группа, тем меньше статистическая неопределённость показателей фоновой заболеваемости и смертности. С другой стороны, чем больше такая группа, тем больше в ней людей разного возраста, с разным образом жизни и другими факторами, от которых зависит фоновый риск рака (национальность, генетический статус, иммунный статус и т.д.). И если зависимость от пола и возраста хорошо отображена в данных национальных регистров рака, то другие значимые факторы онкологической заболеваемости, как правило, плохо представлены.

Работники предприятий атомной промышленности часто более здоровые люди, чем все население страны. Скорее всего, их фоновая онкологическая заболеваемость меньше, чем «показывает» национальная медицинская статистика. В эпидемиологических исследованиях здоровья работников это явление носит название «эффект здорового рабочего» и может быть причиной смещения оценок риска.

Ещё одним источником неопределённости фоновых данных может стать время сбора данных, так как наблюдаемая онкологическая заболеваемость изменяется во времени.

РЕЗЮМЕ

В публикации приведены рекомендации по расчёту индивидуальных радиационно-обусловленных рисков раковых заболеваний среди лиц, подвергающихся внешнему облучению вследствие профессиональной деятельности.

Показана связь радиационного риска для здоровья человека с основными пределами доз облучения, установленными в рамках системы радиационной защиты при планируемом профессиональном облучении.

Описаны особенности применения математических моделей риска рака для расчёта различных показателей индивидуального риска, включая исходные данные для расчёта и ограничения по использованию.

Дана краткая характеристика основных источников неопределённости в оценках риска радиационно-индуцированного рака, которую следует принимать во внимание при интерпретации результатов оценки риска.

Приведены сведения о действующей в атомной отрасли России системе мониторинга профессионального радиационного риска АРМИР.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Система оценки профессионального радиационного риска АРМИР

Мониторинг профессиональных радиационных рисков работников атомной отрасли России осуществляется с использованием системы АРМИР. Система АРМИР была создана Государственной корпорацией по атомной энергии «Росатом» совместно с Российской научной комиссией по радиологической защите [24-26].

Система АРМИР основана на принципах и методах вычисления радиационного риска, приведённых в настоящем документе. В ходе реализации системы АРМИР были разработаны алгоритмы расчёта различных мер радиационного риска при многократном облучении, создано специализированное программное обеспечение, разработаны базы данных. Были проведены работы по обоснованию применимости математических моделей, полученных по данным наблюдения за пережившими атомную бомбардировку жителями Японии, к российским условиям.

Работы по внедрению системы АРМИР были начаты на ФГУП «ПО «Маяк» в 2006 г. В настоящее время система АРМИР охватывает более 100 радиационно опасных организаций ГК «Росатом». Службы радиационной безопасности организаций для работы с системой АРМИР используют специализированный интернет-сайт АРМИР+ или автономное программное обеспечение (рис. П1).

Управление системой АРМИР сосредоточено в Генеральной инспекции ГК «Росатом». Важнейшей функцией управления является обеспечение качества и полноты исходных данных. Базы данных системы АРМИР содержат всю необходимую для расчёта радиационных рисков информацию — индивидуальные данные (идентификатор, пол, дата рождения) и величины ежегодных доз облучения персонала, состоящего на индивидуальном дозиметрическом контроле. Ежегодно собирается информация на более чем 60 тысяч работников (табл. П1) [27].

Организации ГК «РОСАТОМ»

Сервербаздэнны*

•База данных АРМИР (Ю, год рождения, пол, годовые дозы, величины рисков)

•Программное обеспечение АРМИР — ввод данных, контроль данных, расчет рисков, генерация отчетов, управление базами данных и веб-сайтом

Рис. П1. Информационная структура системы АРМИР.

Таблица П1. Характеристики профессионального облучения по основным группам организаций ГК «Росатом».

Дивизион Число лиц Средний возраст, лет Средняя годовая доза, мЗв Средняя накопленная доза, мЗв Средний стаж на ИДК, лет

Электроэнергетический дивизион 27427 42,0 1,77 51,2 12,4

Топливный дивизион 7637 43,7 1,20 19,7 11,1

Ядерный оружейный комплекс 5131 38,5 3,39 30,8 5,8

Горнорудный дивизион 13959 42,9 1,82 31,4 11,9

Комплекс по ядерной и радиационной безопасности 3334 45,1 1,05 31,0 14,1

Блок по управлению инновациями 4578 48,3 2,17 41,2 14,9

Машиностроительный дивизион 235 42,6 1,09 27,3 11,9

РОСАТОМ 62349 42,8 1,83 39,3 11,9

Основным результатом работы системы АРМИР являются величины индивидуальных рисков работников организаций ГК «Росатом». Данные об индивидуальных рисках доводятся до персонала с соблюдением установленных законодательством Российской Федерации условий и этических норм.

Абсолютное большинство и мужчин и женщин работают в условиях тривиального радиационного риска. Доля работников, у которых годовой риск от накопленной дозы облучения превысил величину 10-3, составляет не более 1,36% от общей численности персонала, включённого в систему АРМИР. В основном это ветераны атомной отрасли, получившие основную часть облучения в первые годы своей трудовой деятельности. Средняя накопленная доза облучения работников из этой группы повышенного риска — 428 мЗв, средняя полученная годовая доза -4 мЗв [27]. Несмотря на то, что средний стаж работы с источниками ионизирующего излучения в этой группе повышенного риска превысил 36 лет, эти люди продолжают активную трудовую деятельность.

На протяжении последних лет средний по отрасли риск не превышает величины 0,00008 (табл. П2) [28].

Таблица П2. Результаты мониторинга радиационных рисков по группам организаций ГК «Роса-том».

Дивизион Средний индивидуальный риск Средний индекс безопасности потенциального облучения, %

Электроэнергетический дивизион 1^-04 67,2

Топливный дивизион 3,^-05 76,5

Ядерный оружейный комплекс 5^-05 65,0

Горнорудный дивизион 2^-05 48,0

Комплекс по ядерной и радиационной безопасности 6^-05 76,9

Блок по управлению инновациями 1^-04 67,2

Машиностроительный дивизион 8^-05 74,3

РОСАТОМ 7^-05 67,0

Данные, накапливаемые в системе АРМИР, используются для контроля обобщённого риска потенциального облучения. Рассчитываемый для организаций индекс безопасности потенциального облучения учитывает ограничение на величину обобщённого риска (не более 2-10″4 в год) и позволяет контролировать динамику состояния радиационной защиты организации по отношению к источникам потенциального облучения. Состояние радиационной защиты предприятия по отношению к источникам потенциального облучения считается оптимизированным, если значение индекса больше 50% и не уменьшается со временем. Средний по ГК «Ро-сатом» индекс безопасности потенциального облучения достигает 67%.

Информация о существующих радиационных рисках в атомной отрасли доводится до профессионального сообщества и заинтересованной общественности через «Публичный годовой отчёт» ГК «Росатом» [29] и отраслевые средства массовой информации.

Оценка существующих радиационных рисков и их прогноз применяются при принятии управленческих решений по облучению и оптимизации радиационной защиты персонала. Их следует принимать во внимание при планировании аварийно-спасательных работ и формировании аварийных бригад.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Глоссарий МАГАТЭ по вопросам безопасности: терминология, используемая в области ядерной безопасности и радиационной защиты. Вена: МАГАТЭ, 2007.

2. Радиационная защита и безопасность источников излучения: Международные основные нормы безопасности. Вена: МАГАТЭ, 2015.

3. Основополагающие принципы безопасности. Вена: МАГАТЭ, 2007.

4. United Nations. Effects of Ionizing Radiation. UNSCEAR 2006 Report. Vol. I: Report to the General Assembly, Scientific Annexes A and B; Vol. II: Scientific Annexes C, D and E. New York: UN, 2008.

5. The 2007 Recommendations of the International Commission on Radiological Protection. ICRP Publication 103 //Ann. ICRP. 2007. V. 37, N 2-4.

6. The 1990 Recommendations of the International Commission on Radiological Protection. ICRP Publication 60 //Ann. ICRP. 1991. V. 21, N 1-3.

7. Ferlay J., Soerjomataram I., Dikshit R., Eser S., Mathers C., Rebelo M., Parkin D.M., Forman D., Bray F. Cancer incidence and mortality worldwide: sources, methods and major patterns in GLOBOCAN 2012 //Int. J. Cancer. 2015. V. 136, N 5. P. E359-E386. doi: 10.1002/ijc.29210.

8. RERF. Brief Description, http://www.rerf.jp/shared/briefdescript/briefdescript.pdf.

9. Pearce M.S., Salotti J.A., Little M.P., McHugh K., Lee C., Kim K.P., Howe N.L., Ronckers C.M., Rajaraman P., Craft A.W., Parker L., Berrington de Gonzalez A. Radiation exposure from CT scans in childhood and subsequent risk of leukaemia and brain tumours: a retrospective cohort study. //Lancet. 2012. V. 380, N 9840. P. 499-505. doi: 10.1016/S0140-6736(12)60815-0.

10. Cardis E., Vrijheid M., Blettner M., Gilbert E., Hakama M., Hill C., Howe G., Kaldor J., Muirhead C.R., Schubauer-Berigan M., Yoshimura T., the International Study Group. Risk of cancer after low doses of ionizing radiation: retrospective cohort study in 15 countries //BMJ. 2005. V. 331, N. 7508. P. 77-80. doi: 10.1136/bmj.38499.599861

11. Health effects due to radiation from the Chernobyl accident. Annex D in: Sources and effects of ionizing radiation. UNSCEAR 2008 report to the General Assembly, Vol II. Vienna: UN, 2011.

12. Ivanov V.K., Tsyb A.F., Khait S.E., Kashcheev V.V., Chekin S.Yu., Maksioutov M.A., Tumanov K.A.

Leukemia incidence in the Russian cohort of Chernobyl emergency workers //Radiat. Environ. Biophys. 2012. V. 51, N 2. P. 143-149. doi: 10.1007/s00411-011-0400-y.

13. Methods for estimating the probability of cancer from occupational radiation exposure. Vienna: IAEA, 1996.

14. Approaches to attribution of detrimental health effects to occupational ionizing radiation exposure and their application in compensation programmes for cancer: A practical guide /Eds.: Sh. Niu, P. Deboodt, H. Zeeb; jointly prepared by the International Atomic Energy Agency, the International Labour Organization and the World Health Organization. Geneva, ILO, 2010 (Occupational Safety and Health Series, No. 73).

15. Health risks from exposure to low levels of ionizing radiation: BEIR VII Phase 2. Washington, DC, National Academy of Science, 2006.

16. Berrington de Gonzalez A., Apostoaei A.I., Veiga L., Rajaraman P., Thomas B.A., Hoffman F.O., Gilbert E., Land C. RadRAT: a radiation risk assessment tool for lifetime cancer risk projection. J. Radiol. Prot. 2012. V. 32. P. 205-222. doi:10.1088/0952-4746/32/3/205.

17. Preston D.L., Kusumi S., Tomonaga M., Izumi S., Ron E., Kuramoto A., Kamada N., Dohy H., Matsui T., Nonaka H., Thompson D.E., Soda M., Mabuchi K. Cancer incidence in atomic bomb survivors. Part III. Leukaemia, lymphoma and multiple myeloma, 1950-1987 //Radiat. Res. 1994. V. 137, N 2. P. S68-S97. doi: 10.2307/3578893.

18. Preston D.L., Ron E., Tokuoka S., Funamoto S., Nishi N., Soda M., Mabuchi K., Kodama K. Solid cancer incidence in atomic bomb survivors: 1958-1998 //Radiat. Res. 2007. V. 168, N 1. P. 1-64. doi: 10.1667/RR0763.1.

19. Health risk assessment from the nuclear accident after the 2011 Great East Japan earthquake and tsunami, based on a preliminary dose estimation. WHO, 2013.

20. http://www.ssk.de/SharedDocs/Beratungsergebnisse_PDF/2014/DDREF_e.html.

21. Muirhead C.R., O’Hagan J.A., Haylock R.G.E., Phillipson M.A., Willcock T., Berridge G.L.C., Zhang W.

Mortality and cancer incidence following occupational radiation exposure: third analysis of the National Registry for Radiation Workers //Br. J. Cancer. 2009. V. 100, N 1. P. 206-212. doi: 10.1038/sj.bjc.6604825.

22. Kellerer A.M., Nekolla E.A., Walsh L. On the conversion of solid cancer excess relative risk into lifetime attributable risk //Radiat. Environ. Biophys. 2001. V. 40, N 4. P. 249-257. doi: 10.1007/s004110100106.

23. EPA Radiogenic Cancer Risk Models and Projections for the U.S. Population, EPA 402-R-11-001, https://www.epa.gov/radiation/epa-radiogenic-cancer-risk-models-and-projections-us-population.

24. Ivanov V.K., Tsyb A.F., Panfilov A.P., Agapov А.М., Kaidalov O.V., Korelo А.М., Maksioutov М.А., Chekin S.Y., Kashcheyeva P.V. Estimation of individualized radiation risk from chronic occupational exposure in Russia //Health Physics. 2009. V. 97, N 2. P. 107-114.

25. Mikheenko S.G. et al. ARMIR: the system for estimation of radiological risk from occupational exposure /Proceedings of the International Conference on Occupational Radiation Protection. Vienna: IAEA, 2014.

26. Ivanov V.K. ARMIR: individual radiological risks of occupational exposure. ISBN 978-591706-010-1. Moscow, 2009.

27. Иванов В.К., Корело А.М., Туманов К.А., Чекин С.Ю., Адамчик С.А., Михеенко С.Г., Панфилов А.П., Усольцев В.Ю. Мониторинг профессиональных радиационных рисков работников атомной промышленности (система АРМИР) //Радиация и риск. 2016. Т. 25, № 1. С. 16-24.

28. http://www.rosatom.ru/about/publichnaya-otchetnost.

29. http://www.rosatom.ru/en/about-us/public-reporting.

СОКРАЩЕНИЯ И ОБОЗНАЧЕНИЯ

МАГАТЭ Международное агентство по атомной энергии

АРМИР система мониторинга профессионального радиационного риска работников ГК «Росатом»

НКДАР ООН Научный комитет Организации Объединенных Наций по действию атомной радиации

МКРЗ Международная комиссия по радиологической защите

LSS Life Span Study, пожизненное исследование состояния здоровья лиц, переживших атомные

бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки

Гр Грей, единица поглощённой дозы

Зв Зиверт, единица эквивалентной дозы

АЭС атомная электростанция

EAR Excess Absolute Risk, избыточный абсолютный риск

ERR Excess Relative Risk, избыточный относительный риск

Комитет БЭИР Комитет по изучению биологических эффектов ионизирующей радиации Академии наук

США

МКБ-10 10-й пересмотр Международной классификации болезней

DDREF Dose and Dose Rate Effectiveness Factor, коэффициент эффективности дозы и мощности

Источник

Рейтинг
Ufactor
Добавить комментарий