Последствия радиации чернобыля

Последствия Чернобыля: 20 лет спустя

Балонов М.И.

Международное агентство по атомной энергии, Вена, Австрия

Недавно завершившийся Чернобыльский Форум пришел к выводу, что по прошествии двух десятков лет, наряду со снижением уровней радиации и накоплением гуманитарных последствий аварии, социальная и экономическая депрессия пострадавших регионов и связанные с этим психологические трудности у населения и ликвидаторов стали наиболее важной проблемой для властей. Большинство из 600000 тысяч ликвидаторов и пяти миллионов жителей «загрязненных» районов в Белоруссии, России и Украине получили относительно небольшие уровни облучения, сравнимые с природным радиационным фоном. Исключение составляют несколько сотен ликвидаторов, получивших высокие дозы радиации, из которых 28 человек умерли в 1986 г. от острой лучевой болезни. Кроме драматического роста заболеваемости раком щитовидной железы среди лиц, облученных радиоиодом в детском возрасте, и некоторого повышения заболеваемости лейкозами и солидными раками у наиболее облученных ликвидаторов не было ясно показано радиационно обусловленное увеличение заболеваемости раком или лейкемией других групп населения. С 1986 г. уровни излучения в окружающей среде снизились в несколько сотен раз, благодаря чему большинство «загрязненных» территорий в настоящее время безопасны для проживания и экономической деятельности. Несмотря на беспрецедентные размер и характер чернобыльской аварии, ее последствия для здоровья и жизни людей несопоставимо меньше, чем атомных бомбардировок городов Хиросимы и Нагасаки. Изучение последствий чернобыльской аварии внесло неоценимый научный вклад в развитие ядерной технологии и безопасности, радиоэкологии, радиационной медицины и защиты, а также социальных наук. Чернобыльская авария инициировала создание глобального режима ядерной и радиационной безопасности.

Введение

Чернобыльская авария была самой тяжелой аварией в истории мировой атомной промышленности. В 01-23 ночи 26 апреля 1986 г. 4-й блок Чернобыльской АЭС (ЧАЭС), расположенной в 130 км к северо-востоку от Киева, был разрушен двумя взрывами в активной зоне реактора. ЧАЭС была оборудована 4-я реакторами РБМК с графитовым замедлителем тепловой мощностью 3200 МВт и электрической мощностью 1000 МВт, еще два блока того же типа были в стадии строительства. Взрывы были вызваны грубыми нарушениями технического регламента эксплуатации его персоналом и обусловлены техническими недостатками его систем безопасности [9, 10]. В результате взрывов крышка реактора поднялась, и его активная зона обнажилась, а на площадку и крышу здания были выброшены фрагменты активной зоны с высокой радиоактивностью.

Вследствие доступа воздуха раскаленный графит загорелся, и в течение 10 дней из горящего реактора выбрасывались радиоактивные вещества в форме газов и паров, аэрозолей и т.н. «горячих частиц». С ветровыми потоками, при меняющихся погодных условиях, радиоактивные вещества распространялись по территории Европы, преимущественно Белоруссии, России, и Украины, вблизи общей границы которых расположена ЧАЭС. За пределы Европы ушло не более 20 % радиоактивного выброса [30].

Около 350000 работников, включая сотрудников ЧАЭС, военнослужащих, местную милицию и пожарных, участвовали в аварийных работах в 1986-1987 гг. Позднее число зарегистрированных ликвидаторов возросло до 600000.

Около пяти миллионов человек проживают в районах Белоруссии, России, и Украины, загрязненных радиоактивными веществами вследствие чернобыльской аварии (свыше 37 кБк/м2 или 1 Ки/км2 137Сэ)1. Из этого числа около 400000 человек проживали в т.н. «зоне строгого радиационного контроля» (свыше 555 кБк/м2 или 15 Ки/км2 137Сэ). Из этого населения 116000 человек были эвакуированы весной-летом 1986 г. в незагрязненную местность. Еще 220000 человек были переселены в последующие годы [18].

Реагирование властей на аварию и информирование населения о связанных с ней рисках и о применениии защитных мер основывались на национальных и международных радиологических нормативах и на оценках ее последствий. Первый национальный прогноз медицинских последствий чернобыльской аварии был сделан осенью 1986 г. и впоследствии опубликован [2, 21, секретно до 1989 г.]. Позднее борьбу с аварией и ее последствиями всесторонне описал академик Л.А. Ильин [3]. Последствия чернобыльской аварии также широко обсуждались на конференции в Киеве в 1988 г. [4], по итогам чернобыльского проекта Международного агентства по атомной энергии [14], на многих конференциях, посвященных ее 10-летию [34, 44] и 15-летию [11]. Последствия для здоровья были глубоко и всесторонне проанализированы Научным комитетом ООН по действию атомной радиации (НКДАР ООН) в его отчетах 1988 и 2000 гг. [18, 53].

Несмотря на то, что среди специалистов по радиационной защите расхождения в оценке радиологических последствий аварии были в целом незначительны, этот социально важный вопрос продолжает привлекать внимание общественности и прессы. Это обусловлено как беспрецедентным масштабом аварии и ее радиоактивных выбросов, так и ассоциациями с тяжелыми последствиями атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в 1945 г. Кроме того, в наиболее пострадавшей стране, СССР, авария и меры по ее преодолению привели к сложным психологическим, социальным и экономическим последствиям для населения, которые совпали по времени, а во многом и способствовали распаду одной из крупнейших держав ХХ века, СССР, с неизбежным трудным переходным периодом.

В связи с разногласиями в оценке радиологических последствий аварии между научным сообществом и широкой общественностью, в начале 2003 г. МАГАТЭ инициировало Чернобыльский Форум с целью ретроспективно оценить последствия аварии для окружающей среды и здоровья людей и рекомендовать правительствам такие дальнейшие действия, как реабилитация среды и специальные меры здравоохранения, а также направления дальнейших исследований. Это время для всестороннего анализа последствий чернобыльской аварии было выбрано не только в связи с ее приближающимся 20-летием, но и потому, что этот период полагали достаточным для изучения ее долгосрочных последствий.

1 Для картирования радиоактивных выпадений был выбран 137Св, поскольку он является радиологически важным долгоживущим радионуклидом, и его легко измерить в пробах и на местности.

Участниками форума стали восемь организаций ООН (МАГАТЭ, ВОЗ, ПРООН, ФАО, ЮНЕП, УКГД ООН, НКДАР ООН и Всемирный Банк)2 и представители правительств наиболее пострадавших стран, Белоруссии, Российской Федерации и Украины. Форум является вкладом в десятилетнюю стратегию Организации объединенных наций для Чернобыля, осуществление которой было начато в 2002 г. опубликованием документа «Гуманитарные последствия чернобыльской ядерной аварии — стратегия восстановления». Председателем Чернобыльского форума был доктор Б. Беннетт, руководитель Фонда исследования радиационных эффектов, Хиросима, Япония.

Для достижения целей форума МАГАТЭ созвало рабочую группу экспертов по экологическим последствиям, а ВОЗ — группу экспертов по медицинским последствиям и программам медицинской помощи. Эти экспертные группы в составе более 80 человек рассмотрели научные данные, относящиеся к последствиям аварии для здоровья и окружающей среды, и подготовили подробные отчеты [37, 55]. Кроме того, ПРООН использовала результаты работы видных экономистов и специалистов по политике при оценке социально-экономических последствий чернобыльской аварии, основываясь главным образом на упомянутом выше исследовании ООН 2002 г.

Оба отчета и краткий доклад «Наследие Чернобыля: Медицинские, экологические и социально-экономические последствия и рекомендации правительствам Белоруссии, Российской Федерации и Украины» [22] были рассмотрены и единогласно утверждены участниками Форума на его совещании в апреле 2005 г. Отчеты были представлены на международной конференции «Чернобыль: оглянись назад, чтобы двигаться вперед», проведенной в Вене в сентябре 2005 г.

В ноябре 2005 г. Генеральная Ассамблея ООН рассмотрела отчет Генерального секретаря ООН А/60/443 и приняла резолюцию А/60/1_.19, призывающую международное сообщество продолжить усилия по преодолению последствий чернобыльской аварии, и в том числе:

• отметила консенсус, достигнутый участниками Чернобыльского форума в оценке последствий аварии и дальнейших действий;

• указала на необходимость широкого распространения выводов и рекомендаций Форума;

• предложила проводить дальнейшие исследования с учетом рекомендаций Форума.

Данная статья представляет основные выводы и рекомендации Форума, ученым секретарем которого был автор. Краткий доклад Форума уже был опубликован в Бюллетене «Радиация и риск»3. Статья также содержит соображения автора по оценке последствий чернобыльской аварии, а также по вопросам развития ядерной безопасности и радиационной защиты под ее влиянием.

2 Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Программа развития Организации Объединенных Наций (ПРООН), Продовольственная и сельскохозяйственная организация (ФАО), Программа Организации Объединенных Наций по окружающей среде (ЮНЕП), Управление Организации Объединенных Наций по координации гуманитарной деятельности (УКГД ООН), Научный комитет Организации Объединенных Наций по действию атомной радиации (НКДАР ООН).

3 Бюллетень «Радиация и Риск», Специальный выпуск 2, 2005 г.

Основные выводы и рекомендации Чернобыльского форума [55]

Чернобыльская авария в 1986 г. была самой тяжелой аварией в истории мировой атомной промышленности и вызвала огромный выброс радионуклидов на значительные территории в Белоруссии, России и Украины.

Наибольшие дозы излучения получили аварийные рабочие и персонал станции, всего около 1000 человек, в первые дни после аварии, и это оказалось фатально для некоторых из них. В то время как эти лица и некоторые другие из 600 000 «ликвидаторов» получили высокие дозы излучения во время работы, многие из них и большинство жителей районов, названных «загрязненными» в Белоруссии, России и Украине (более пяти миллионов человек), получили относительно небольшие уровни облучения, сравнимые с природным радиационным фоном -табл. 1.

Таблица 1

Прошлые (1986-2005 гг.) и будущие (2006-2056 гг.) средние эффективные дозы (мЗв, не включая дозу в щитовидной железе от радиоиода), обусловленные чернобыльскими радиоактивными выпадениями, у взрослых жителей местности с уровнями цезия-137 на почве более 0,04 МБк/м2 (1 Ки/км2) в 1986 г. [53]

Население 13/Сэ на почве, МБк/м2 Тип почвы

Чернозем Подзолистые Торфяные

1986-2005 || 2006-2056 1986-2005 | 2006-2056 1986-2005 | 2006-2056

Сельское 0,04-0,6 0,6-4 3-50 1-10 5-70 1-15 70-300 15-70 10-150 2-30

Г ородское 0,04-0,6 2-30 1-6 3-40 1-10 6-80 1-15

Защитные меры, проведенные властями, включая эвакуацию людей из наиболее загрязненных мест, значительно снизили облучение и воздействие на здоровье радиации, вызванной аварией. Тем не менее, эта авария была тяжелой гуманитарной трагедией и оказала значительное влияние на здоровье людей, экологию окружающей среды, а также имеет социальноэкономические последствия.

Рак щитовидной железы у детей, обусловленный выпадением радиоактивного иода, является одним из основных последствий аварии для здоровья. Дозы в щитовидной железе, полученные в первые месяцы после аварии, были особенно высокими у лиц, которые были тогда детьми и пили молоко с высокими уровнями радиоактивного иода. К 2002 г. было диагностировано более 4000 случаев рака щитовидной железы в этой популяции; и весьма вероятно, что большая доля этих случаев обусловлена поступлением радиоактивного йода — рис. 1. Среди этих заболевших пятнадцать человек умерли в связи с развитием заболевания.

о

о

о

о

о

£

О

2

ф

та

CQ

Ф

§

ю

Год

Рис. 1. Заболеваемость раком щитовидной железы у детей и подростков, подвергшихся воздействию 131! в результате аварии на Чернобыльской АЭС (по Jacob и др., 2005 [43]).

Кроме драматического роста заболеваемости раком щитовидной железы среди лиц, облученных в детском возрасте, не было ясно показано увеличение заболеваемости раком или лейкемией вследствие облучения у других групп населения, подвергшихся наибольшему воздействию — рис. 2. Однако был отмечен рост психологических проблем у населения, осложненный недостаточным информированием о действии радиации, а также социальным и экономическим упадком, последовавшим за распадом Советского Союза.

1.2- __

0.8-

1980 1982 1984 1986 1988 1990 1992 1994 1996 1998

Рис. 2. Заболеваемость солидными раками жителей пяти «загрязненных» районов Брянской области, нормированная к заболеваемости в других районах (SIR) [42].

Невозможно надежно определить, с какой-либо точностью, число случаев смертельных раковых заболеваний, вызванных облучением вследствие аварии на Чернобыльской АЭС, как и фактическое воздействие стресса и страха, вызванных самой аварией и реагированием на нее. Международная группа экспертов составила прогнозы для приблизительной оценки возможных медицинских последствий аварии и оказания помощи в планировании ресурсов для общественного здравоохранения. Прогнозы показывают, что среди категорий населения, подвергшихся наибольшему облучению (ликвидаторов, эвакуированных лиц и жителей так называемых «зон строгого контроля»), общая смертность от рака в результате облучения, связанного с аварией на Чернобыльской АЭС, возможно, возрастет на несколько процентов.

У 5 миллионов жителей других «загрязненных» районов дозы гораздо ниже, и гипотетически возможное учащение смертельных раковых заболеваний составит меньше одного процента. Такое повышение будет крайне трудно обнаружить даже при весьма тщательных долгосрочных эпидемиологических исследованиях. Пока эпидемиологические исследования жителей «загрязненных» районов Белоруссии, России и Украины не дали убедительных доказательств повышения числа смертельных случаев, вызванных лейкозами, солидным раком (иным, чем рак щитовидной железы) и нераковыми заболеваниями.

После 1986 г. уровни излучения в окружающей среде снизились в несколько сотен раз в результате природных процессов (рис. 3 и 4) и принятых контрмер. Таким образом, большинство «загрязненных» территорий в настоящее время безопасны для проживания и экономической деятельности. Однако в чернобыльской зоне отчуждения и в ряде небольших районов некоторые ограничения на землепользование необходимо сохранить в течение предстоящих десятилетий.

100.00

Накопленная доза

0.01

0.01

0.10

1.00

10.00

100.00

Время после аварии, лет

Рис. 3. Расчетная зависимость от времени мощности эффективной дозы (мкЗв/ч) внешнего гамма-излучения и накопленной дозы (мЗв) у сельского населения Брянской области России при уровне цезия-137 в почве 1 МБк/м2 (27 Ки/км2) в 1986 г. [31].

0 2 4 б S 10 12 14 16 13

Время после аварии, лет

Рис. 4. Снижение со временем коэффициента перехода цезия-137 из почвы в коровье молоко Tag (1 — торфяные почвы, Брянская область; 2 — чернозем, Тульская и Орловская области) [23].

Правительства Белоруссии, России и Украины предприняли множество успешных мер для ликвидации последствий аварии. Однако результаты недавних исследований показывают, что направление нынешних усилий следует изменить. Приоритет должен быть предоставлен социально-экономическому восстановлению пострадавших регионов в этих странах, а также преодолению психологического груза у широких слоев населения и участников ликвидации последствий аварии. Дополнительными приоритетами для Украины являются снятие с эксплуатации разрушенного четвертого блока Чернобыльской АЭС и постепенное восстановление чернобыльской зоны отчуждения, включая обеспечение безопасного обращения с радиоактивными отходами.

Важное значение имеет сохранение специальных знаний, накопленных в ходе ликвидации последствий аварии. Следует продолжать долгосрочные целенаправленные исследования некоторых аспектов экологических, медицинских и социальных последствий аварии.

Обсуждение

Практика радиационной защиты населения

Применение мер радиационной защиты населения как в ранний, так и в восстановительный период чернобыльской аварии, в СССР и в других европейских странах, представляет собой уникальный опыт, который должен быть всесторонне и критически проанализирован. Такие попытки уже предпринимались на международном и национальном уровнях [4, 35, 44, 48], но многое еще предстоит сделать. Интерес представляет не только радиологический анализ эффективности мер защиты и их комбинации, особенно в терминах предотвращенной дозы у жителей, но и их стоимости и восприятия населением с учетом социальных факторов и культур-

ных традиций. Автор не рассматривает здесь вопросы радиационной защиты аварийных рабочих, которые изложены в других изданиях [4, 33].

Принципы радиационной защиты, принятые в период чернобыльской аварии в наиболее пострадавшей от нее стране, СССР, существенно отличались от международных принципов, введенных в Публикации 26 [5] и последующих публикациях МКРЗ и принятых во многих странах мира. Так, в СССР в это время радиационная защита была построена на системе дозовых пределов в предположении о пороговом характере зависимости «доза-эффект» [15]. Для аварий ядерных реакторов были установлены специальные дозовые пределы, нацеленные на предотвращение лучевой болезни и лучевого поражения щитовидной железы, и определены соответствующие 2-ступенчатые уровни действия в отношении уровней радиации и концентрации радионуклидов в окружающей среде [16]. Принцип оптимизации радиационной защиты не был включен в эти руководства.

Возможных острых лучевых эффектов у населения удалось избежать путем своевременной эвакуации 116 тыс. жителей в апреле-июне 1986 г. из зоны аварии, где дозы за 1-й год могли превысить 100 мЗв, а дозы за 70 лет могли достичь 500 мЗв и более. В дальнейшем эти жители не смогли возвратиться в свои дома, и таким образом эвакуация переросла в переселение.

Последующее переселение еще 220 тыс. жителей наиболее загрязненных территорий и интенсивное применение мер радиационной защиты (дезактивация населенных пунктов, снабжение «чистыми» пищевыми продуктами и контрмеры в сельском хозяйстве) существенно (до 2-3-х раз) снизили уровни облучения и соответствующий риск развития стохастических медицинских эффектов у населения, т.е. лейкозов и солидных раков.

Исключение составляет защита щитовидной железы от поступления радиоактивного иода. Лишь в городе Припять, где проживали сотрудники Чернобыльской АЭС, медицинская служба была готова к раздаче таблеток стабильного иода и провела эту операцию в течение 1-1,5 дней после аварии. Таблетки получили более 60 % жителей, что снизило дозу в их щитовидной железе от ингаляции иода-131 в среднем в 6-10 раз [26, 46]. Через 1,5 дня после аварии они были эвакуированы.

Опасность поступления иода-131 с пищей существовала на всех загрязненных радионуклидами территориях в течение первого месяца после аварии и практически исчезла уже в июне 1986 г. Эффективно и своевременно защитить население путем прекращения потребления загрязненного молока и зеленных овощей удалось лишь на небольшой части загрязненных территорий СССР. Уровни облучения щитовидной железы у жителей Белоруссии, России и Украины, особенно у детей и подростков, были вполне значительны, что привело к развитию нескольких тысяч случаев рака щитовидной железы у детей и подростков. Этих эффектов удалось избежать в других странах Европы благодаря своевременному предотвращению потребления загрязненного молока.

Следует отметить, что хотя теория оптимизации радиационной защиты на основе анализа «затраты-польза» была вполне развита ко времени чернобыльской аварии, подавляющее

число решений принималось на основе принципа нормирования дозы. Оптимизационный анализ нередко проводили ретроспективно. Это относится не только к ранним мерам — эвакуации, раздаче стабильного иода, ограничению содержания радионуклидов в рационе, — но и к восстановительному периоду чернобыльской аварии, как в СССР, так и в других европейских странах. В СССР нормативы дозы и содержания радионуклидов в пищевых продуктах не были постоянными, а устанавливались на разные пост-аварийные периоды в зависимости от возможности их реального соблюдения [3]. Этот подход по сути сближается с оптимизацией, рекомендуемой МКРЗ для вмешательства.

Прогноз медицинских последствий

В разные сроки после чернобыльской аварии несколько групп советских и международных экспертов дали прогноз ее соматических радиогенных последствий. Следует иметь в виду, что такие прогнозы не предназначены для обоснования мер защиты населения и работающих, поскольку радиационная защита базируется на более практичных дозовых критериях. Такой прогноз важен для планирования специальных мер здравоохранения (организация диагностики и лечения и т.д.), а также для информирования населения и властей. Учитывая необходимое время для подготовки системы здравоохранения к массовым практическим действиям, медицинский прогноз тем важнее, чем он раньше сделан.

Авторы всех работ были единодушны в том, что случаев лучевой болезни или лучевого поражения отдельных органов (т.н. детерминистских эффектов) у населения удалось избежать благодаря своевременной эвакуации жителей наиболее загрязненных районов. В работах [2, 21, 25, 37] отмечено также, что авария не приведет к заметным генетическим последствиям для населения или ликвидаторов.

Первый по времени прогноз отдаленных медицинских последствий чернобыльской аварии был подготовлен группой советских специалистов по заданию властей осенью 1986 г., обсужден на симпозиуме в Москве в июне 1987 г. и опубликован в сборнике трудов симпозиума [2, 21]. Прогноз был представлен в виде двух статей, основанных на известной к тому времени информации о дозах у населения и на линейной беспороговой теории (ЛБТ) зависимости частоты радиогенных раков от дозы с параметрами из публикаций НКДАР и МКРЗ [5, 6, 17]. Прогноз заболеваемости ликвидаторов в этих статьях не рассматривался.

Одна статья, подготовленная Институтом биофизики (Москва), была посвящена медицинским прогнозам для жителей районов Белоруссии, России и Украины с наибольшими уровнями радиоактивных выпадений [2]. Среди 1,1 миллиона жителей этих районов ожидалось среднее увеличение смертности от раковых заболеваний в течение 70 поставарийных лет на 3,3 %, а также возникновение около 7500 случаев рака щитовидной железы, в том числе около 1000 случаев у детей до 7 лет (на момент аварии). Вторая статья, подготовленная Институтом радиационной гигиены (Санкт-Петербург), отдельно рассмотрела ожидаемые эффекты у населения России [21]. Для 600 тысяч жителей наиболее загрязненных районов 4-х областей было предсказано повышение смертности от рака на 3,5 %, а для 60 миллионов жителей Европей-

ской части России — на 0,2 %. Кроме того, было прогнозировано 1400 случаев рака щитовидной железы в 4-х областях, в том числе более 300 случаев у детей до 7 лет (на момент аварии), и до 9000 случаев (3000 из них у детей) в Европейской части России. В целом, из этих работ следовали три важных вывода:

1) рост радиогенных раков у населения не будет значительным с точки зрения организации здравоохранения, хотя у отдельных групп населения в отдельные периоды времени канцерогенные эффекты чернобыльской аварии могут быть выявлены эпидемиологическими методами;

2) следует ожидать значительного учащения радиогенного рака щитовидной железы, особенно у детей;

3) вызванная аварией психическая травма затронет миллионы человек.

К сходным выводам в отношении радиогенного рака пришли американские специалисты, оценившие глобальные последствия чернобыльской аварии в 1988 г. [25]. По их оценке, в течение 50 лет после чернобыльской аварии обусловленное ею среднее повышение частоты смертельных раковых заболеваний в Европе (включая страны бывшего СССР) составит около 0,01 %. Однако в когорте ликвидаторов и эвакуированных из 30-км зоны ЧАЭС возможно заметное учащение заболеваний, в частности лейкемией. Они также подчеркнули значительные социальные и экономические последствия аварии.

Через 10 лет международная группа специалистов, активных участников пост-чернобыльских эпидемиологических исследований, дала более подробный прогноз канцерогенных последствий чернобыльской аварии на основании уточненных эффективных доз и коэффициентов радиационного риска в прежнем предположении о ЛБТ — табл. 2 [27]. Популяции были разделены на более облученных 600 000 человек (ликвидаторы 1986-87 гг., эвакуированные и жители «зоны строгого контроля») и около 7 млн. жителей прочих территорий, загрязненных радионуклидами.

Таблица 2

Прогноз спонтанной и дополнительной смертности от солидных раков и лейкемии у групп населения, подвергшихся облучению вследствие чернобыльской аварии (по [27])

Г руппа населения Численность/ Средняя доза Тип рака Спонтанная смертность от рака Прогнозируемая дополнительная смертность от рака

Число || Процент Число Процент || АФа (%)

Ликвидаторы, 1986-1987 гг. 200 000/ 100 мЗв Солидные раки Лейкемия 41 500 21 800 0,4 2 000 1 5 200 0,1 20

Эвакуированные из 30-км зоны 135 000/ 10 мЗв Солидные раки Лейкемия 21 500 16 500 0,3 150 0,1 0,7 10 0,01 2

Жители ЗСК 270 000/ 50 мЗв Солидные раки Лейкемия 43 500 16 1 000 0,3 1500 0,5 3 100 0,04 9

Жители других «загрязненных» территорий 6 800 000/ 7 мЗв Солидные раки Лейкемия 800 000 16 24 000 0,03 4 600 0,05 0,6 370 0,01 1,5

а АФ: атрибутивная фракция = (дополнительная смертность/суммарная смертность от той же причины) х 100 %.

Согласно прогнозу 1996 г., в течение жизни ожидалось около 4 тыс. случаев преждевременной смерти от рака (солидный рак и лейкоз), обусловленного радиацией, у более облученной популяции (600 000) и еще 5 тыс. случаев у прочих 7 млн. жителей. Предсказано среднее учащение солидных раков в течение жизни, обусловленное радиацией, на 3,3 % у более облученной популяции и на 0,6 % у прочих жителей. В отношении лейкемии эти показатели равны, соответственно, 12 % и 1,5 %.

Очевидно разумное согласие прогнозов 1986 г., 1988 г. и 1996 г. Из табл. 1 также следует, что в больших когортах появление радиогенного рака едва ли удастся заметить. Однако у отдельных групп населения в отдельные периоды времени после Чернобыльской аварии, и особенно по учащению лейкозов у ликвидаторов в первое десятилетие, радиогенные эффекты могут быть выявлены научными методами. Ко времени написания статьи [27] такие эффекты еще не были выявлены.

Рак щитовидной железы, обусловленный внутренним облучением радиоиодом, в этой статье, как и в статье 1988 г. [25], не рассматривался. Ко времени подготовки статьи [27] появление радиогенного рака щитовидной железы у детей и подростков, проживавших весной 1986 г. на территориях с радиоактивными выпадениями, уже было широко признано [45, 47], и усилия были сконцентрированы на анализе данных наблюдений.

Эти же вопросы прогнозирования канцерогенных последствий аварии и их сопоставления с 20-летними наблюдениями были рассмотрены Чернобыльским форумом в 2003-2005 гг. [37, 55]. К этому времени число раков щитовидной железы у бывших детей и подростков превысило 4000, дозы были надежно реконструированы, и это позволило определить коэффициенты радиационного риска и их зависимость от пола и возраста [28, 43]. Хотя новые оценки коэффициентов радиационного риска у детей оказались заметно выше, чем у взрослых, общее число радиогенных раков щитовидной железы оказалось в разумном согласии с прогнозами, сделанными еще в 1986 г., см. выше.

Эксперты Форума также признали достоверное учащение заболеваемости лейкозами в когорте из 72 тысяч российских ликвидаторов с дозами более 150 мЗв [42]. В другой когорте из 61000 российских ликвидаторов со средней эффективной «чернобыльской» дозой 107 мЗв, наблюдавшихся в 1991-1998 гг., при отсутствии повышенной общей смертности, показано увеличение смертности от солидных раков с дозой [41, 42]. Отмеченное повышение в обоих случаях находится в разумном согласии с прогнозом 1996 г. [27]. Как и ожидалось, канцерогенный эффект облучения не был выявлен ни в одном из исследований населения загрязненных территорий (кроме рака ЩЖ, см. выше) — см. например рис. 2 [42].

Исходя из этих данных, эксперты Форума заключили, что прогноз канцерогенных последствий чернобыльской аварии, сделанный в 1996 г. СагсНэ э1 а1. [27]: а) основан на достаточно современных моделях радиационного канцерогенеза; б) не противоречит данным наблюдений в тех когортах, где эффект облучения был потенциально выявляем, и в) тем самым частично подтверждается. Поэтому было сочтено нецелесообразным пересматривать этот прогноз, и он в целом подтвержден экспертами Форума [37, 55].

По мнению автора, при нынешнем уровне знаний радиобиологии человека и млекопитающих в целом, внимания заслуживают прогнозы раковой заболеваемости и смертности лишь в когортах лиц со средней дозой порядка 100 мЗв и выше. Как известно, ни в наиболее информативном исследовании японской когорты лиц, подвергшихся атомной бомбардировке в 1945 г., ни в других исследованиях пока не выявлены однозначно канцерогенные эффекты радиации при меньших дозах; дискуссия по этому поводу продолжается. Применительно к японской когорте этот вопрос специально рассмотрен в статье [32], авторы которой показали, что повышение заболеваемости солидными раками и смертности от них происходит лишь в группах с дозой более 200 мЗв. В наиболее общем виде это положение сформулировано НКДАР в отчете [18, Annex G]: «Имеются достоверные и убедительные доказательства риска для здоровья при высокой дозе. Современные обобщенные данные, представляющие международный консенсус, свидетельствуют, что радиационно-индуцированные случаи рака (сверх фоновых случаев) можно наблюдать у людей при эффективной дозе свыше 0,1 Зв, полученной при высокой мощности дозы.»

По мнению автора, поскольку прогнозы медицинских последствий не предназначены непосредственно для обоснования мер радиационной защиты, а лишь для информирования общества, они должны основываться на твердо установленных научных фактах, а не на консервативных гипотезах и моделях, к числу которых принадлежит линейная беспороговая зависимость риска радиогенных раков от дозы в области малой дозы и мощности дозы. Таким образом, прогноз [27], подтвержденный Чернобыльским форумом в 2003-2005 гг., в отношении 600 000 наиболее облученных лиц со средними дозами в группах не ниже нескольких десятков мЗв (см. табл. 2), а именно около 4000 случаев преждевременной смерти от радиогенного рака, можно считать обоснованным на нынешнем уровне знаний.

Следует отметить две важные особенности этого прогноза. Во-первых, на сегодня не известны специфические маркеры радиогенного рака. Это значит, что в отношении отдельных лиц невозможно определить, вызван ли рак радиационным воздействием либо другими причинами и тем более, вызван ли он «чернобыльской» или фоновой радиацией. С учетом индивидуальной дозы можно лишь оценить вероятность соответствующей причинно-следственной связи. Во-вторых, следует понимать значительную статистическую неопределенность этого прогноза, которая может быть оценена скорее в пределах порядка величины, т.е. от 1000 до 10000 фатальных случаев радиогенного рака.

Для когорты же жителей менее загрязненных территорий Белоруссии, России и Украины и других стран Европы со средними дозами менее 30 мЗв за 20 лет, экспериментальные данные для прогнозирования радиогенной заболеваемости и смертности на сегодняшний день недостаточны. При этом нельзя исключать, что адекватные радиационно-эпидемиологические данные в области малых доз облучения человека будут получены в ходе дальнейшего прогресса мировой радиобиологии человека и млекопитающих. Тогда и появятся научные основания для оценки медицинских последствий чернобыльской аварии у жителей территорий с низкими уровнями радиации.

Следует подчеркнуть, что изложенный подход ни в коем случае не противоречит применению ЛБТ для целей радиационной защиты, где традиционно и сознательно применяется осторожный подход для принятия решений о защите человека [5, 7].

Сопоставление с ядерными бомбардировками Японии (1945) и с испытаниями ядерного оружия

Попытки сравнения радиологических последствий чернобыльской аварии с последствиями других крупных ядерных событий предпринимались неоднократно. Их сопоставляли, в первую очередь, с последствиями атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в 1945 г. и серии испытаний ядерного оружия в атмосфере в 1950-1960-х гг., а иногда и с другими событиями, как сброс радиоактивных отходов в реку Теча в 1949-1951 гг., аварии в Кыштыме и Уиндскейле в 1957 г. В зависимости от выбранных критериев сравнения авторы приходили к различным выводам, иногда парадоксальным. Так, неоднократно высказывалось мнение, что чернобыльская авария имела значительно более тяжелые последствия, чем бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, поскольку при аварии было выброшено в окружающую среду намного больше радионуклидов и в частности долгоживущего цезия-137. В то же время активность, выброшенная в биосферу вследствие ядерных испытаний, несравнимо больше выброса чернобыльской аварии. В данной статье ограничимся рассмотрением только первых трех крупнейших событий, привлекающих наибольшее внимание общественности.

Автор как специалист в области радиационной защиты человека считает наиболее обоснованным сравнение последствий этих событий в терминах ущерба для здоровья населения, подвергшегося воздействию, а именно числа случаев преждевременной смерти. Естественно учитывать как число случаев ранней смерти, так и случаев выявленной или прогнозируемой смерти от рака, индуцированного радиацией. При этом следует понимать, что последние случаи отличаются тем, что а) их нельзя выявить на фоне общего числа смертей от рака; б) потери лет жизни в этой группе меньше в среднем на 10-15 лет латентного периода и периода развития болезни.

В отношении острых эффектов, приведших к гибели людей, т.е. взрывного и термического воздействия, а также случаев острой лучевой болезни (ОЛБ), имеются документированные данные. Как предложено в предыдущем разделе, число ожидаемых смертей от радиационно-индуцированного рака для трех расматриваемых популяций грубо оценим как произведение коллективной дозы у лиц с индивидуальной дозой более 100 мЗв (или по меньшей мере нескольких десятков мЗв) на соответствующие коэффициенты радиационного риска. Для упрощенной оценки приняты согласно Публикации 60 МКРЗ [7] коэффициенты риска смерти от рака, обусловленного радиацией, равные 0,1 Зв-1 для острого облучения и 0,05 Зв-1 для долгосрочного облучения. Данные, относящиеся к атомным бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки в 1945 г., взяты из [49, 50]; данные о глобальных выпадениях — из [18], а о чернобыльской аварии — из отчетов Чернобыльского форума [37]. Результаты представлены в табл. 3; в скобках приведены собственные оценки автора по данным вышеуказанных публикаций.

Таблица 3

Основные последствия атомных бомбардировок японских городов в 1945 г., глобальных выпадений продуктов ядерных испытаний с 1950-х гг. и чернобыльской аварии в 1986 г.

Событие, год Число смертных случаев Коллективная доза у выживших, х 103 чел-Зв Всего || >0,1 Зв Число ожидаемых смертей от рака Выброс 137Сб, ПБк Экономи- ческий ущерб Соци- альные последствия

Бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, 1945 г. 150000 -220000 (~30) (~20) (~2000) 0,2 Большой Большие

Глобальные выпадения, с 1950-х гг. — ~5000 — — ~1000 Малый Малые

Чернобыльская авария, 1986 г. 30 (200-300) (~80) 4000 85 Большой Большие

Из табл. 3 очевидно, что среди рассматриваемых событий наибольшее количество смертных случаев (около 200000) было вызвано атомными бомбардировками японских городов, причем доминируют случаи ранней смерти от разных видов воздействия: механического, теплового и радиационного. Вклад отдаленной смертности от радиационно-индуцированного рака у переживших бомбардировку составляет порядка 1 %. Выброс радионуклидов в окружающую среду, и особенно цезия-137, был наименьшим из трех рассматриваемых событий.

На 2-м месте по медицинским последствиям находится чернобыльская авария с прогнозируемыми 4 тысячами случаев смерти от радиационно-индуцированного рака среди 600 тысяч наиболее облученных лиц. Здесь, напротив, вклад ранней смертности от лучевой болезни и последствий взрыва составляет лишь порядка 1 %. Выброс цезия-137 в 400 раз больше, чем при ядерных бомбардировках 1945 г., но на порядок величины ниже, чем при многолетних ядерных испытаниях.

И, наконец, глобальные выпадения радиоактивных продуктов ядерных испытаний принесли небольшие индивидуальные дозы населению земного шара, в среднем заметно ниже 0,1 Зв, выше которой наблюдалось вредное воздействие радиации на здоровье человека. Поэтому, несмотря на огромное выпадение цезия-137 на поверхность обоих полушарий, особенно северного, и соответствующие коллективные дозы, мы вообще не считаем возможным прогнозировать их канцерогенные последствия из-за отсутствия данных в области столь малых доз.

Исключение составляют небольшие группы населения Арктики, занятые оленеводством, где дозы длительного внутреннего облучения цезием-137, поступившим в организм с олениной с начала 1960-х годов, оцениваются в десятки миллизиверт [51]. Эти дозы могли бы быть учтены в прогнозе канцерогенных последствий глобальных выпадений, однако эта специфическая задача в данной работе не рассматривается.

Здесь также не рассматриваются подробно социально-экономические последствия указанных событий. Для общности, они лишь качественно охарактеризованы в табл. 3.

Итак, чернобыльская авария в 1986 г. принесла ущерб здоровью населения, подвергшегося воздействию, примерно на два порядка величины меньший, чем атомные бомбардировки японских городов в 1945 г., несмотря на многократно больший выброс радионуклидов.

Чернобыльские исследования как источник новых знаний

Чернобыльская авария, происшедшая в высокотехнологичной сфере ядерной энергетики и имевшая широкие последствия континентального масштаба, неизбежно вызвала к жизни огромное количество исследований в области ядерной технологии и безопасности, радиоэкологии, радиационной медицины и защиты, а также в социальных науках.

Были интенсифицированы исследования по управлению работой реакторов разных типов, механизмам развития тяжелых ядерных аварий и их предупреждению, роли человеческого фактора. Разработаны и оперативно внедрены в практику многочисленные меры по существенному повышению безопасности действующих в России, Украине и Литве реакторов типа РБМК [10]. Опыт аварий на Трехмильном острове (США, 1979) и в Чернобыле стимулировал разработку концептуально новых ядерных энергетических реакторов 4-го поколения с усиленными внутренними системами безопасности.

Чернобыльская авария сильнейшим образом стимулировала исследования в области радиоэкологии, по меньшей мере, по двум причинам. Во-первых, в силу необходимости научного обоснования мер радиационной защиты населения и реабилитации пострадавших территорий, а во-вторых, как уникальная импульсная радиоактивная метка атмосферных, гидрологических, геохимических и биологических процессов в окружающей среде. Размах исследований, большинство которых было выполнено в Европе, включая СССР и его страны-наследники, характеризуется публикацией за 20 лет более 20 тысяч научных статей, по данным информационной службы МАГАТЭ [40]. Не случайно один из ведущих радиоэкологов ХХ века датчанин А. Аагкгод выделил постчернобыльский период как один из четырех основных периодов развития радиоэкологии [24].

Данные радиоэкологических исследований позволили оценивать дозы облучения населения пострадавших территорий за прошедший период, в настоящее время и делать прогнозы на будущее. Тщательно изучены вклады в дозу у человека разных путей облучения, а также различных экосистем (городской, сельскохозяйственной, лесной и водной). Исследованы закономерности и определены параметры переноса ряда радиологически важных искусственных радионуклидов (иода, цезия, стронция, трансуранов и др.) между компонентами наземных и водных экосистем, причем объем полученной информации сравним со всей информацией до-чернобыльского периода [1, 14, 19].

Бесценен опыт применения мер радиационной защиты в окружающей среде. Он не только положен в основу защиты населения пострадавших территорий за прошедшие 20 лет. В результате реализации ряда международных проектов МАГАТЭ, а также Европейской Комиссии в сотрудничестве со странами СНГ разработаны детальные руководства по радиационной защите населения в случае возможных будущих ядерных или радиационных аварий с выбросами

радионуклидов в окружающую среду [12, 14]. Они включают методики и программы для радиологической оценки (COSYMA, RODOS), а также практические рекомендации по технологиям мер защиты и реабилитации (например, проект ЕК Strategy).

Как показано в [53, 54], высокие дозы в ближней зоне чернобыльской аварии (до 10-30 км) привели к многочисленным биологическим эффектам у животных и растений. Радиационные эффекты в наземной и водной биоте в природных условиях представляют первостепенный интерес как для общей радиобиологии, так и для обоснования системы радиационой защиты биоты, которая активно разрабатывается в настоящее время [8, 36]. К сожалению, лишь немногие результаты экспериментальных исследований в зоне чернобыльской аварии могут быть количественно обобщены и перенесены на другие условия, поскольку дозы в биоте в поставарий-ный период не были определены с достаточной точностью. Эта ситуация не представляется безнадежной, если будут предприняты адекватные усилия по реконструкции дозы в различных видах биоты, особенно дозы поверхностного облучения бета-излучением в ранний период.

В области радиационной медицины можно выделить два кластера новых знаний, связанных с чернобыльской аварией. Первый из них относится к методам лечения острой лучевой болезни, особенно при комбинации общего облучения тела и местных лучевых ожогов. Здесь были достигнуты большие успехи, которые позволили сохранить жизнь большинству аварийных рабочих, получивших опасные для жизни дозы излучения, и вернуть их к нормальной жизни [3, 11, 20].

Вторая область весьма продуктивных исследований — это радиационная эпидемиология отдаленных последствий облучения работников и населения. Как показано в [18, 37], на сегодняшний день наиболее информативными оказались исследования рака щитовидной железы у лиц, бывших детьми или подростками в 1986 г. Благодаря низкой спонтанной заболеваемости в юном возрасте и вследствие высоких доз в щитовидной железе, обусловленных поступлением иода-131 с молоком, этот эффект был обнаружен в начале 1990-х годов и с тех пор тщательно изучен на предмет зависимости коэффициентов радиационного риска от пола и возраста, вклада короткоживущих радиоизотопов иода, влияния профилактики стабильным иодом и т.д. Эта информация уже используется для планирования контрмер при ядерных авариях.

В отношении других видов радиогенного рака (лейкозы, солидные раки) результаты по-стчернобыльских исследований скорее следует рассматривать в контексте проверки расчетных прогнозов радиологических последствий аварии, чем как источник независимых оценок коэффициентов радиационного риска.

Таким образом, за 20 лет, прошедших после чернобыльской аварии, получен огромный объем новых знаний в ряде отраслей науки, и научный потенциал ее изучения во многом использован. Однако, как указал Чернобыльский форум [22, 37, 55], продолжение исследований ряда избранных долгосрочных последствий для окружающей среды, а также для здоровья человека и общества остается вполне актуальным.

Влияние чернобыльской аварии на развитие радиационной безопасности

Огромный опыт реагирования на чернобыльскую аварию и в частности защиты населения от радионуклидов в окружающей среде радикально повлиял на развитие радиационной защиты как в международном, так и в национальных масштабах [52].

Из числа международных документов, инициированных чернобыльской аварией, первыми по времени были две важные конвенции, направленные на сотрудничество в случае крупных аварий с возможностью трансграничного переноса выброшенных радиоактивных материалов. Конвенция о раннем оповещении о ядерной аварии и Конвенция о помощи в случае ядерной или радиологической аварии были подготовлены МАГАТЭ в 1986 г. вскоре после чернобыльской аварии и вступили в силу в начале 1987 г. В настоящее время их участниками являются около 100 стран-членов МАГАТЭ.

Позднее была разработана и ратифицирована всеми странами с АЭС и рядом соседних с ними стран Конвенция о ядерной безопасности. Конвенция способствует усилению ядерной безопасности путем регулярного взаимного анализа ее состояния участниками. Объединенная конвенция о безопасности обращения с отработавшим топливом и с радиоактивными отходами, а также Кодекс поведения по безопасности исследовательских реакторов также способствуют улучшению безопасности.

Крупным шагом в развитии философии радиационной защиты была разработка МКРЗ новых принципов вмешательства в случае радиационной аварии, а именно принципов обоснования и оптимизации вмешательства [7]. Эти общие принципы были вскоре конвертированы в конкретные радиологические критерии для вмешательства как на ранних, так и на восстановительной стадиях аварий [38]. Основываясь на опыте защиты населения после чернобыльской аварии, МКРЗ отказалась от существовавшей ранее двухуровневой системы критериев вмешательства и рекомендовала единые уровни вмешательства [38]. Еще позже, частично в ответ на долговременные чернобыльские проблемы, МКРЗ разработала рекомендации по защите населения в условиях долгосрочного повышенного облучения [39]. В последнем документе в развитие принципа оптимизации были предложены новые обобщенные критерии для принятия решений о применении мер защиты и реабилитации.

МАГАТЭ в сотрудничестве с другими международными организациями превратило рекомендации МКРЗ в международные стандарты безопасности сначала в форме общих требований [13], а затем и в форме специальных требований по подготовке к ядерным и радиационным авариям и реагированию на них 0Б-В-2 и по реабилитации территорий, загрязненных радионуклидами в результате прошлых аварий WS-R-3. Предложенные МАГАТЭ превентивные меры защиты населения в случае развивающейся ядерной аварии приняты во многих странах.

В порядке внедрения этих и других разработанных стандартов безопасности МАГАТЭ организовало сотрудничество ряда международных организаций по развитию возможностей для адекватного реагирования на радиационные аварии. Через свою систему технического сотрудничества МАГАТЭ постоянно ведет региональные и национальные проекты по улучшению готовности своих стран-членов к таким ситуациям.

В МАГАТЭ с 1986 г. действует аварийный центр, являющийся международным пунктом сбора данных об авариях, происходящих в мире, и организации помощи по запросам стран. Под влиянием чернобыльских уроков стала обычной практика оказания помощи в лечении жертв радиационных аварий, которые время от времени случаются в разных странах мира, со стороны стран со значительным радиологическим опытом.

К моменту чернобыльской аварии не было международных нормативов допустимого содержания радионуклидов в пищевых продуктах. Однако в ответ на угрозу внутреннего облучения жителей многих стран Европы уже в мае 1986 г. в СССР и в Европейском Союзе были оперативно разработаны и введены в действие нормы допустимого содержания в пищевых продуктах сначала иода-131, а затем и радионуклидов цезия (134Cs и 137Cs), а также стронция-90. В ответ на международную потребность Codex Alimentarius Commission утвердила в 1989 г. руководство по содержанию радионуклидов в продуктах для международной торговли [29]. Это руководство было недавно обновлено.

Чернобыльская авария показала необходимость превентивной разработки технологий защитных мер для окружающей среды применительно к различным экосистемам и, в первую очередь, к городским и сельскохозяйственным. Многие такие технологии были известны в СССР по опыту Кыштымской аварии; другие разрабатывались и применялись по мере необходимости. Позднее по результатам анализа эффективности применения защитных технологий в зоне чернобыльской аварии были разработаны международные и региональные руководства для радиационной защиты на случай крупных аварий с выбросом радиоактивных веществ в окружающую среду (RECLAIM, STRATEGY).

После чернобыльской аварии в ряде стран были созданы национальные аварийные центры. Для обеспечения их эффективной работы разработаны и внедрены автоматические системы раннего предупреждения для обнаружения повышенных уровней радиоактивности в окружающей среде, а также компьютерные инструменты для оценки возможных радиологических последствий и помощи в принятии решений.

Из этого краткого перечня нововведений очевидно, что влияние чернобыльского опыта на продолжающееся развитие международной системы ядерной безопасности и радиационной защиты трудно переоценить.

Заключение

Недавно завершившийся Чернобыльский форум пришел к выводу, что по прошествии двух десятков лет, наряду со снижением уровней радиации и накоплением гуманитарных последствий аварии, социальная и экономическая депрессия пострадавших регионов и связанные с этим психологические трудности у населения и ликвидаторов стали наиболее важной проблемой для компетентных властей.

Большинство из 600000 тысяч ликвидаторов и пяти миллионов жителей «загрязненных» районов в Белоруссии, России и Украине получили относительно небольшие уровни облучения,

сравнимые с природным радиационным фоном. Исключение составляют несколько сотен ликвидаторов, получивших высокие дозы радиации, из которых 28 человек умерли в 1986 г. от острой лучевой болезни.

Кроме драматического роста заболеваемости раком щитовидной железы среди лиц, облученных радиоиодом в детском возрасте, и некоторого повышения заболеваемости лейкозами и солидными раками у наиболее облученных ликвидаторов не было ясно показано радиацион-но обусловленное увеличение заболеваемости раком или лейкемией других групп населения. Однако был отмечен рост психологических проблем у населения, осложненный недостаточным информированием о действии радиации, а также социальным и экономическим упадком, последовавшим за распадом Советского Союза.

С 1986 г. уровни излучения в окружающей среде снизились в несколько сотен раз, благодаря чему большинство «загрязненных» территорий в настоящее время безопасны для проживания и экономической деятельности. Однако в чернобыльской зоне отчуждения и в ряде небольших районов некоторые ограничения на землепользование необходимо сохранить на предстоящие десятилетия.

Несмотря на беспрецедентные размер и характер чернобыльской аварии, ее последствия для здоровья и жизни людей несопоставимо меньше, чем атомных бомбардировок городов Хиросимы и Нагасаки в 1945 г.

Изучение последствий чернобыльской аварии в области ядерной технологии и безопасности, радиоэкологии, радиационной медицины и защиты, а также в социальных науках внесло неоценимый научный вклад в развитие этих дисциплин. Целевые исследования долгосрочного воздействия чернобыльской аварии на окружающую среду, здоровье человека и социальную сферу следует продолжить в предстоящие десятилетия.

Чернобыльская авария инициировала создание глобального режима ядерной и радиационной безопасности. Требуется еще много усилий, чтобы уроки крупнейшей ядерной аварии ХХ века не были забыты.

Благодарности

Автор выражает свою признательность д-ру Б. Беннету, председателю Чернобыльского форума, д-ру Л. Анспо, председателю рабочей группы «Окружающая Среда», д-рам Э. Кардис, Дж. Хау (посмертно) и Ф. Меттлеру, со-председателям рабочей группы «Здоровье»; сотрудникам МАГАТЭ А. Гонзалесу и Д. Люва; сотрудникам ВОЗ М. Репачоли и Ж. Карр и сотруднице ПРООН Л. Винтон, ученым секретарям Форума по вопросам здоровья и социальноэкономическим вопросам, соответственно; М. Крику, секретарю НКДАР, и всем участникам Чернобыльского форума за плодотворное сотрудничество в подготовке отчетов Форума, использованных в данной статье.

Литература

1. Алексахин Р.М., Корнеев Н.А., ред. Сельскохозяйственная радиоэкология. — М.: Экология, 1991. -397 с.

2. Булдаков Л.А., Аветисов Г.М., Бархударов Р.М. и др. Оценка дозовой нагрузки на население и долгосрочных радиологических последствий в результате аварии на ЧАЭС //Ближайшие и отдаленные последствия радиационной аварии на Чернобыльской АЭС /Под ред. Л.А. Ильина и Л.А. Булдакова. — М.: Министерство здравоохранения СССР, 1987. — С. 5-17.

3. Ильин Л.А. Реалии и мифы Чернобыля. — М.: Alara Limited, 1994.

4. Медицинские аспекты аварии на Чернобыльской атомной электростанции //Материалы научной конференции 11-13 мая 1988 г., Киев. — Киев: Здоровья, 1988.

5. Международная комиссия по радиологической защите. Радиационная защита. Рекомендации МКРЗ. Публикация 26 /Пер. с англ. — М.: Атомиздат, 1978.

6. Международная комиссия по радиологической защите. Количественное обоснование единого индекса вреда. Публикация 45 МКРЗ /Пер. с англ. под ред. А.А.Моисеева и П.В. Рамзаева. — М.: Энерго-атомиздат, 1989.

7. Международная комиссия по радиологической защите. Радиационная защита. Рекомендации МКРЗ 1990 г. Публикация 60 МКРЗ в 2-х частях /Пер. с англ. под ред. И.Б. Кеирим-Маркуса. — М.: Энерго-атомиздат, 1994.

8. Международная комиссия по радиологической защите. Основные принципы оценки воздействия ионизирующих излучений на живые организмы, за исключением человека. Публикация 91 МКРЗ /Пер. с англ. — М.: Комтехпринт, 2004.

9. Международная консультативная группа по ядерной безопасности. Итоговый доклад о совещании по рассмотрению причин и последствий аварии в Чернобыле. Серия изданий по безопасности No. 75-INSAG-1. — Вена: МАГАТЭ, 1986.

10. Международная консультативная группа по ядерной безопасности. Чернобыльская авария: дополнение к INSAG-1. Серия изданий по безопасности No. 75-INSAG-7. — Вена: МАГАТЭ, 1993.

11. Международная конференция «Пятнадцать лет Чернобыльской катастрофы. Опыт преодоления».

Киев, 18-20 апреля 2001 г. Основные выводы он-лайн:

http://chernobyl.undp.org/russian/conf_kiev_2001 .pdf.

12. Международное агентство по атомной энергии. Руководство по применению контрмер в сельском хозяйстве в случае аварийного выброса радионуклидов в окружающую среду. IAEA-TECDOC-745. -Вена: МАГАТЭ, 1994.

13. Международное агентство по атомной энергии. Международные основные нормы безопасности для защиты от ионизирующих излучений и безопасного обращения с источниками излучения. — Вена: МАГАТЭ, 1997.

14. Международный консультативный комитет. Международный чернобыльский проект. Технический доклад «Оценка радиологических последствий и защитных мер». — Вена: МАГАТЭ, 1992.

15. Министерство здравоохранения СССР. Нормы радиационной безопасности НРБ-76. — М.: Атомиздат, 1977.

16. Министерство здравоохранения СССР. Критерии для принятия решений о мерах защиты населения в случае аварии реактора. — М.: Министерство здравоохранения СССР, 1983.

17. Научный комитет ООН по действию атомной радиации. Ионизирующая радиация: источники и биологические эффекты. Отчет за 1982 год с приложениями /Пер. с англ. — М.: Министерство здравоохранения СССР, 1985.

18. Научный комитет ООН по действию атомной радиации. Источники и эффекты ионизирующей радиации. Отчет за 2000 год с приложениями /Пер. с англ. под ред. Ю.С. Рябухина и С.П. Ярмоненко. — М.: РАДЭКОН, 2001.

19. Пути миграции искусственных радионуклидов в окружающей среде. Радиоэкология после Чернобыля /Под ред. Ф. Уорнера и Р. Харрисона. — М.: Мир, 1999. — 512 с.

20. Радиационная Медицина, том 2. Радиационные поражения человека /Под ред. Л.А.Ильина. -М.: Издат, 2001. — 432 с.

21. Рамзаев П.В., Иванов Е.В., Балонов М.И. и др. Прогноз медицинских последствий аварии на ЧАЭС для населения РСФСР //Ближайшие и отдаленные последствия радиационной аварии на Чернобыльской АЭС /Под ред. Л.А. Ильина и Л.А. Булдакова. — М.: Министерство здравоохранения СССР,

1987. — С. 348-354.

22. Чернобыльский Форум. Наследие Чернобыля: Медицинские, экологические и социально-

экономические последствия и рекомендации правительствам Беларуси, Российской Федерации и Украины. 2-е, исправленное издание. — Вена: МАГАТЭ, 2006.

23. Шутов В.Н., Базюкин А.Б., Кадука М.А. Сообщение для Чернобыльского Форума (2004).

24. Aarkrog A. Past and recent trends in radioecology //Environment International. — 1994. — V. 20, N 5. — P. 633-643.

25. Anspaugh L.R., Catlin R.J., Goldman M. The Global Impact of the Chernobyl Reactor Accident //Science. —

1988. — V. 242. — P. 1513-1519.

26. Balonov M., Kaidanovsky G., Zvonova I. et al. Contributions of short-lived radioiodines to thyroid doses received by evacuees from the Chernobyl area estimated using early in-vivo activity measurements //Radiation Protection Dosimetry. — 2003. — V. 105. — P. 593-599.

27. Cardis E., Anspaugh L., Ivanov V.K. et al. Estimated long term health effects of the Chernobyl accident //One Decade After Chernobyl. Summing up the Consequences of the Accident. Proceedings of an International Conference. — Vienna: IAEA, 1996. — P. 241-279.

28. Cardis E., Kesminiene A., Ivanov V. et al. Risk of Thyroid Cancer after Exposure to 131I in Childhood //J. Natl. Cancer Inst. — 2005. — V. 97. — P. 724-732.

29. Codex Alimentarius Commission. Joint Food and Agriculture Organization of the United Nations/World Health Organization Food Standards Programme. Codex Alimentarius, Vol.1, Section 6.1; 1991.

30. De Cort M., Dubois G., Fridman Sh.D. et al. Atlas of caesium deposition on Europe after the Chernobyl Accident. — Luxembourg: European Commission; Rept EUR 16733; 1998.

31. Golikov V.Yu., Balonov M.I., Jacob P. External Exposure of the Population Living in Areas of Russia Contaminated due to the Chernobyl Accident //Radiation and Environmental Biophysics. — 2002. — V. 41. — P. 185-193.

32. Heidenreich W., Paretzke H., Jacob P. No evidence for increased tumor rates below 200 mSv in the atomic bombs survivors data //Radiat. Environ. Biophys. — 1997. — V. 36. — P. 205-207.

33. International Atomic Energy Agency. Recovery Operations in the Event of A Nuclear Accident or Radiological Emergency. — Vienna: IAEA, 1990.

34. International Atomic Energy Agency. One Decade after Chernobyl: Summing up the Consequences of the Accident. — Vienna: IAEA, 1996.

35. International Atomic Energy Agency. Present and Future Environmental Impact of the Chernobyl Accident. -Vienna: IAEA; TECD0C-1240; 2001.

36. International Atomic Energy Agency. Protection of the Environment from the Effects of Ionizing Radiation. Proceedings of an International Conference. — Vienna: IAEA, 2005.

37. International Atomic Energy Agency. Environmental consequences of the Chernobyl Accident and their remediation: Twenty years of experience. Report of the UN Chernobyl Forum Expert Group «Environment”. -Vienna: IAEA, 2006.

38. International Commission on Radiological Protection. Principles for Intervention for Protection of the Public in a Radiological Emergency, ICRP Publication 63. — Oxford and New York: Pergamon Press, 1993.

39. International Commission on Radiological Protection. Protection of the Public in situations of Prolonged Radiation Exposure. ICRP Publication No.82. Annals of the ICRP 29(1-2); 2000.

40. International Nuclear Information System (INIS). Available at:

http://www.iaea.org/programmes/inis/index.html.

41. Ivanov V.K., Gorsky A.I., Maksioutov M.A. et al. Mortality among the Chernobyl emergency workers: estimation of radiation risks (preliminary analysis) //Health Phys. — 2001. — V. 81. — P. 514-521.

42. Ivanov V.K., Tsyb A.F., Ivanov S.I., Pokrovsky V.V. Medical radiological consequences of the Chernobyl catastrophe in Russia: Estimation of radiation risks. — St. Petersburg: Nauka, 2004. — 338 p.

43. Jacob P., Meckbach R., Ulanovski A. et al. Thyroid exposure of Belarusian and Ukrainian children due to the Chernobyl accident and resulting thyroid cancer risk. GSF-Bericht 01/05. — Neuherberg: GSF Forschungszentrum mbH, 2005.

44. Karaoglou A., Desmet G., Kelly G.N., Menzel H.G., eds. The radiological consequences of the Chernobyl Accident. — Luxembourg: European Commission; Report EUR 16544 EN; 1996.

45. Kazakov V.S., Demidchik E.P., Astakhova L.N. Thyroid cancer after Chernobyl //Nature. — 1992. — V. 359. -P. 21.

46. Likhtarev I., Chumak V., Repin V. Analysis of the Effectiveness of Emergency Countermeasures in the 30km Zone During the Early Phase of the Chernobyl Accident //Health Physics. — 1994. — V. 67, N 5. — P. 541544.

47. Likhtarev I.A., Sobolev B.G., Kairo I.A. et al. Thyroid cancer in the Ukraine //Nature. — 1995. — V. 375. — P. 365.

48. Lochard J., Belyaev S., eds. Decision aiding system for the management of post-accidental situations. Joint study project No 2. — Luxembourg: European Commission, 1996.

49. Preston D.L., Shimizu Y., Pierce D.A. et al. Studies of mortality of atomic bomb survivors. Report 13: Solid cancer and non-cancer disease mortality: 1950-1997 //Radiat. Res. — 2003. — V. 160. — P. 381-407.

50. Radiation Effects Research Foundation (RERF). Available at: http://www.rerf.or.jp/top/healthe.htm.

51. Ramzaev P.V., Miretsky G.I., Troitskaya M.N., Dudarev A.A. Radioecological peculiarities around the No-

vaya Zemlya (USSR) atomic testing range //Int. J. Rad. Hyg. — 1993. — V. 1. — P. 1-14.

52. Taniguchi T. Improvement of nuclear safety and radiation protection initiated by the Chernobyl accident. Presented at the International Conference ‘Twenty Years after Chernobyl Accident. Future Outlook’, Kiev, 24-26 April 2006.

53. United Nations Scientific Committee on the Effects of Atomic Radiation (UNSCEAR). Sources, Effects and Risks of Ionizing Radiation (1988 Report to the General Assembly, with Annexes); Annexes D and G. — New York: United Nations, 1988.

54. United Nations Scientific Committee on the Effects of Atomic Radiation. Sources and Effects of Ionizing Radiation. Scientific Annex within 1996 UNSCEAR Report to the General Assembly. — New York: United Na-

tions, 1996.

55. World Health Organisation. Health Effects of the Chernobyl Accident and Special Health Care Programmes. — Geneva: WHO, 2006.

Consequences of the Chernobyl accident: 20 years later

Balonov M.I.

International Atomic Energy Agency, Vienna, Austria

The Chernobyl Forum (September, 2005) concluded that in 20 years after the Chernobyl accident along with reduction of radiation levels and accumulation of humanitarian consequences severe social and economic depression of the affected regions and associated serious psychological problems became the most significant problems. The majority of the 600000 emergency and recovery operation workers and five million residents of the contaminated areas in Belarus, Russia and Ukraine received relatively minor radiation doses which are comparable with the natural levels. An exception is a cohort of several hundred emergency and recovery operation workers who received high radiation doses, of whom 28 died in 1986 due to acute radiation sickness and it consequences. Except dramatic increase in thyroid cancer morbidity in those exposed to radioiodine in their childhood and some increase in leukaemia and solid cancer morbidity among emergency and recovery operation workers with high radiation dose no evident growth of radiation-associated cancer diseases and leukaemia was detected in other groups of population. Radiation levels in the environment have reduced by a factor of several hundred since 1986, this ensures that the majority of the previously contaminated land in now safe for life and economic activities. Despite unprecedented scale and character of the Chernobyl accident its consequences for health and life of the affected population are significantly less compared with A-bombing in Hiroshima and Nagasaki. Findings of research of consequences of the Chernobyl accident made invaluable contribution to the development of nuclear technology and safety, radioecology, radiation medicine, radiological protection and social sciences. The Chernobyl accident initiated development of the global nuclear safety and radiation protection regime.

Источник

Рейтинг
Ufactor
Добавить комментарий