Радиация имеет запах

26 апреля 2006 исполняется двадцать лет со дня Чернобыльской катастрофы
26 апреля 2006 исполняется двадцать лет со дня Чернобыльской катастрофы
по сей день на атомной электростанции все еще работают 3 800 человек

26 апреля 2006 исполняется двадцать лет со дня Чернобыльской катастрофы. По данным президента Международной общественной организации инвалидов Чернобыля Николая Тараканова, за это время от последствий аварии умерли почти 18 тысяч человек, включая детей.

Коллеги называют Сергея Кошелева «сталкером». В 1989 году он впервые побывал внутри саркофага, этой, по замечанию издания, «хрупкой оболочки из бетона, свинца и стали, который был возведен вокруг взорвавшегося реактора, где сегодня уровень излучения составляет 3 400 рентген в час». Как-то Сергею сунули в руку видеокамеру и сказали, он должен заснять ремонтные работы. С тех пор он бывает там почти каждую неделю. Иногда один раз, нередко — два раза. В Чернобыле нет никого, кто бывал бы в саркофаге чаще, чем он. «Саркофаг притягивает меня магическим образом, — говорит Сергей. — Он для меня как допинг. Как наркотик».

Если он проживет еще семь лет, он сможет выйти на пенсию. Предельный возраст для работы у сотрудников Чернобыля мужского пола составляет 50 лет, у женщин — 45. Каждому причитается 56 дней отпуска, а зарплата превосходит среднюю по Украине (150 евро) в четыре-пять раз.

Когда в 1986 году после катастрофы подбирали новый персонал для ЧАЭС им. Ленина (как она называлась официально), для большинства согласившихся на эту работу зарплата была главным аргументом. Кроме того, тогда советская власть выделила каждой семье современную квартиру в панельном доме в возрожденном Славутиче. Строились детские сады, школы, концертные залы, бассейны и дискотеки, чтобы работа не казалась настолько ужасной.

Саркофаг «сифонит»: общая площадь трещин и дыр — 100 кв. метров

В 1987 году, весной, он переехал и ни разу не пожалел об этом. Он познакомился со своей второй женой, которая работает в Чернобыле в финансовом отделе. У них есть 11-летняя дочь.

Сергей отправляется внутрь саркофага на съемки до двух раз в неделю. Рабочие устраняют там протечки, заделывают трещины и дыры. Видеозаписи Сергея показали в итоге, что общая площадь всех дыр и трещин саркофага составляет 100 квадратных метров.

Продолжительность рабочего времени ремонтников, которые постоянно заняты тем, что латают негерметичные участки, сваривают несущие конструкции или прокладывают дренажи, зависит от дозы облучения. Часто им не разрешают оставаться в саркофаге дольше 10-15 минут.

«В саркофаге все равно что на минном поле, — объясняет Сергей. — Нужно очень внимательно смотреть, куда ты ступаешь». Для него в этих коротких моментах кроется что-то романтичное. Странным формам, которые приняли расплавленные топливные элементы, он дал имена. Например, круглый блок высотою в метр справа от взорвавшегося реактора он называет ногой слона.

650 млн евро на «Саркофаг»

«Это единственно возможное решение, — говорит Сергей. — Ведь вопрос не в том, обрушится саркофаг или нет, вопрос в том, когда это случится». Кроме того, строительство нужно для того, чтобы вновь создать в регионе рабочие места. С тех пор как в декабре 2000 года 1-й и 2-й блоки были отсоединены от сети, и Чернобыль прекратил производить электроэнергию, 8,2 тыс. человек из 12 тыс. остались без работы. Для большинства из них Чернобыль был не просто местом работы: это была семья, общность — своего рода «клуб обреченных на смерть, которые презирают опасность», пишет Stern.

Сергей за последние годы потерял семерых ближайших коллег, в основном сверстников. Но он убежден: «Это никак не связано с радиоактивностью». Один сам отравился самогоном, потому что он, как и многие в Чернобыле, полагал, что водка помогает от излучения. Другой скончался от рака легкого, но он курил сигареты без фильтра. Остальные умерли от инсульта или инфаркта. «Кроме того, — говорит Сергей, — есть люди, организм которых приспособился к излучению. Вот я, например».

Источник

Рейтинг
Ufactor
Добавить комментарий